#Hot! Изменились даты проведения фестиваля «НАШЕСТВИЕ-2019»!

#Hot! Сергей Кожевников вышел из состава акционеров РМГ


Наталья Кравченко: Прямой эфир не прощает никакого актёрства



Наталья Кравченко: Прямой эфир не прощает никакого актёрства - OnAir.ru

В этой красивой, энергичной и очаровательной женщине, которую знает, пожалуй, весь Иркутск, есть не только привлекательность, но и внутренняя сила, остроумие, целеустремлённость, чистосердечность, любовь к жизни и масса других качеств, которые позволяют ей делать самые честные и запоминающиеся эфиры.

В сентябре 2018 года исполнилось ровно 12 лет, как Наталья Кравченко работает в издании «Комсомольская правда». Местная забавная и правдивая поговорка гласит: «Что бы ни попросил сделать Кравченко, в итоге получится телевизор». Именно вместе с Натальей иркутскому изданию удалось расширить горизонты и первым в безграничном холдинге КП открыть телевидение, а позже и гибридную радиостанцию.

Мы встретились с Натальей Кравченко в студии, где уже 4 года подряд идут прямые эфиры с участием радиоведущей и происходят абсолютно непредсказуемые вещи. И на этот раз она отвечала на вопросы, а не задавала их, и побыла «гостем» импровизированной радиопрограммы.

– Как журналистика стала частью вашей жизни?

– С профессией я определилась рано, где-то, наверное, в 14 лет. В детстве я довольно серьёзно занималась лыжными гонками, но потом передо мной встал выбор: нужно было либо продолжать развиваться в спорте, либо двигаться дальше. Тогда я подумала, что вряд ли мои антропометрические данные позволят мне стать выдающимся спортсменом, и решила искать новое дело жизни.

Однажды у нас в школе проводили психологическое тестирование: нам предложили нарисовать несуществующее животное. Моё было с тремя глазами и чётко прочерченными ресницами. В расшифровке это означало, что мне необходимы повышенная демонстративность, публичность, нужно всё время быть в фокусе и центре внимания. Надо понимать – это не дурное воспитание, а свойства личности. Тогда я стала думать, как направить свои черты в мирное русло. Рассуждала так: поскольку актёрской одарённости у меня нет, то буду работать в телевизоре. Определившись, я закончила заниматься спортом и увлеклась журналистикой.

Я родилась в Тайшете, там прошло всё моё детство. Именно здесь я впервые пришла на местную студию и сказала, что ничего не умею, но всему научусь и буду делать программу для подростков. Мне давали самое позднее монтажное время, когда уже никому не была нужна студия, и я осваивала новые навыки.

– Как вы оказались в Иркутске, и почему именно здесь решили развиваться в профессии?

– Первоначально предполагалось, что я буду учиться и жить в Красноярске: из Тайшета до Красноярска 300 километров с хвостиком, а до Иркутска – 700. Более того, в Красноярске у нас живут друзья и родственники. Я очень хорошо знала этот город, часто ездила туда в детстве, он был очень ухоженным и благоустроенным, мы нередко там гуляли. В бытность мэра – его называли Петром Фонтановичем (имеется ввиду Пётр Пимашков, который был главой города Красноярска в 1996—2011 годах – ред.) – там всё было в пальмах и фонтанах, он был красивым. Но сложилось так, что после школы я поступила на журфак именно в Иркутский госуниверситет.

Первое время я испытывала потрясение: после Красноярска было непривычно видеть перекосившиеся, вросшие по окна в землю дома, бурьян и репейник на центральных улицах. В университете вместо амфитеатра меня ждали тёмные аудитории на Чкалова, 2, которые позже станут родными, но тогда у меня был шок. Я не совсем понимала, к чему ведёт меня судьба, и думала: «Чёрт возьми, как минимум 5 лет мне придётся жить здесь?»

Но это ощущение стало постепенно стираться, потому что я начала обрастать друзьями, воспоминаниями, событиями. Сегодня – не лукавлю нисколько – если вы послушаете любую мою программу, то она начинается так: сначала я озвучиваю вводную часть с частотами, а далее говорю что-то вроде этого: «В любимом городе 18.05». Иркутск действительно для меня любимый город, я прожила здесь уже больше половины жизни.

– Какой была ваша первая работа в журналистике?

– Я начала работать на старших курсах. В то время существовала достаточно крупная, с большой линейкой программ телекомпания «Город». Я к ним пришла и сказала, что ничего не умею, но хочу у вас работать. Меня взяли постажироваться в службу информации. Сначала я готовила материалы о спорте, потом стали появляться темы посерьёзнее.

В этой компании у нас был проект «Иркутское времечко», в котором я принимала участие. Однажды так случилось, что главный редактор программы уехала в другую страну и почему-то оставила меня исполнять свои обязанности, хотя мне тогда было всего 23 года. Мы договорились: я буду на должности пару месяцев, а за это время найдут человека, который подхватит редакцию – большой профессиональный коллектив с большим количеством журналистов, операторов и монтажёров. Но случилось так, что это продлилось несколько лет. Позже я ушла из телекомпании, а в 2007-м «Город» перестал существовать.

– Чем вы занялись после ухода из проекта?

– После ухода из «Города» я месяц просидела без работы и поняла, что потихоньку схожу с ума. Профессор Гольдфарб (Станислав Гольдфарб является гендиректором «Комсомольской правды» в Иркутске – ред.), с которым мы были знакомы ранее по медиатусовке и которого я неоднократно интервьюировала в своих программах, узнал, что я не работаю, стал звонить мне каждый день в 8 утра и говорить: «Кравченко, ты что, спишь, что ли?» Я отвечала: «Я безработная девушка с очень хорошими отступными. Как вы думаете, что я могу делать в 8 утра в понедельник, вторник, среду, четверг и так далее?»

Он меня по сути взял измором. Мы с ним встретились, поговорили, и он меня пригласил работать в пресс-центр «Комсомольской правды». Я подумала, всякий опыт полезен, и полагала, что это будет временно. В итоге в сентябре 2018 года исполнилось ровно 12 лет, как я работаю в издании.

– Как вы стали радиоведущей в КП?

– Как выяснилось после моего прихода, Гольдфарб пригласил меня с дальними видами, и он говорил: «Кравченко, мы с тобой построим телевидение». Ну а поскольку профессор с необыденным сознанием, мне казалось, что он немножко бредит, что всё это фантазии, которые ничего не имеют общего с действительностью.

Но через какое-то время мы всё же на базе пресс-центра открыли маленькую телестудию. У нас появились монтажный стол, оператор, журналист. Со временем всё это разрослось в телеканал. В системе издательского дома мы были первыми, кто открыл телеканал «Комсомольская правда» – уже после нас телевидение КП появилось в Москве и других городах. Однако в какой-то момент власти запретили рекламу на платных каналах, которая была единственным доходом нашего телевидения. Таким образом проект был обезвожен – мы приняли решение его заморозить, и до сих пор к нему не возвращались.

В параллель уже шла работа над тем, чтобы запустить здесь радио, что долгое время не получалось сделать. На тот момент радио-КП звучало во многих городах, а мы не могли выиграть радиочастоту – это достаточно сложный процесс. Мы трижды выходили на конкурс, дважды его проигрывали, и только с третьего раза получилось. После мы стали усиленно готовиться к запуску.

В процессе стало ясно, что я займусь радио, но до последнего не было понятно, насколько это моя история, поскольку я никогда себя в этом не видела. Мы договорились, что запустим проект, но останусь ли я в нём, насколько он будет доставлять мне радость и удовольствие, выяснится уже позже.

Как только у нас случился запуск первого эфира, 10 ноября 2014 года, стало очевидно, что это особый кайф и драйв. Прямой эфир – это то, что всегда будоражит, бодрит, заставляет быть в тонусе. Нужно быть готовым к любым ситуациям. В итоге я осталась в проекте и теперь руковожу им.

У нас в холдинге есть такая поговорка: «Что бы ни попросил сделать Кравченко, в итоге получится телевизор». Мы с самого начала построили студию с прицелом на то, что у нас будет гибридный формат – ТВ плюс радио. И сейчас с программой «Картина недели» мы присутствуем не только в радиоэфире, но и на телеканалах «Аист» и «Тивиси», охватывающих Приангарье, Бурятию и Забайкалье.

– Чем работа на радио отличается от работы на телевидении?

– Различается инструментарий: на телевидении человек получает 80% информации из картинки, оставшиеся 20% – это то, что мы слышим. На радио ты должен всю информацию дать голосом и так, чтобы человек её усвоил, чтобы она его зацепила.

В картинке достаточно выразительного взгляда, эмоции, движения, и зритель увидит твоего собеседника, прочитает его. На радио нужно размотать интервьюируемого так, чтобы слушатель всё понял.

– Случались ли у вас экстремальные ситуации в прямом эфире? Как из них удавалось выкрутиться?

– Если какой-то экстрим случался в тот период времени, когда мы работали в классических новостях, сидели в пиджаках и рассказывали людям серьёзные вещи, то была задача – если что-то идёт не так, нельзя зрителю дать это понять. Но за последние 10 лет всё изменилось: сейчас совсем иной формат общения со зрителем и слушателем. Нынче официоз, избыточная подчёркнутая строгость не особенно востребованы. Теперь, если что-то идёт не так, я могу всё проговорить.

Например, был случай – мы сидим в прямом эфире программы «Картина недели», которая транслируется в аудио- и видеоформатах. И в этот момент в беззвучном режиме у меня звонит телефон. А почему звонит? Потому что накануне перед эфиром я пыталась связаться с Виктором Кондрашовым, чтобы выяснить какой-то нюанс по теме. Тогда он не смог ответить, но перезвонил, как освободился. И в этот момент – в прошлом такого себе нельзя было представить – я говорю: «Уважаемые слушатели, зрители, я должна отойти из студии, потому что перезвонил Виктор Иванович, я хотела бы у него уточнить вот то-то то-то, у нас сегодня такая тема для обсуждений». Соведущие меня подхватывают, я выхожу из студии, обсуждаю то, что хотела, и возвращаюсь. Я убеждена, что сегодня всё это совершенно позволительно.

Если у тебя опаздывает гость, тебе не надо делать хорошее лицо при плохой игре, выкручиваться, тянуть время. Ты просто говоришь: «Мы сейчас ожидаем такого вот человека, но его в студии нет, потому что он едет по улице Ленина, а там, давайте откроем сервис с пробками, машины битком вплоть до пересечения с Карла Маркса!» Человек приехал, и мы, не выжидая рекламной паузы, говорим, что он в студии.

Мне кажется, что так по-честному. Радио – это жизнь, какая она есть. Не надо её лакировать, не нужно играть со своим слушателем, зрителем в какие-то фигуры молчания, не надо делать из людей дураков.

– Можете ли вы вспомнить какой-нибудь забавный случай, который произошёл в прямом эфире?

– Не знаю, насколько это забавно, но, к примеру, однажды мы сидели в студии и обсуждали увеличение платы за проезд в общественном транспорте, которое инициировал депутат Юдин (в октябре 2016 года депутат думы Иркутска Сергей Юдин на депутатских слушаниях предложил повысить тариф на проезд в муниципальном общественном транспорте – ред.). В процессе разговора мы говорим: «Слушайте, депутат Юдин, если вы нас сейчас слышите, позвоните, пожалуйста, по номеру 208005 и поясните, что вы всё-таки имели ввиду». Через какое-то время звукорежиссёр мне говорит, что на связи Сергей, дескать, есть звонок. И я говорю: «208005 – телефон прямого эфира, а с нами Сергей. Здравствуйте». Собеседник отвечает: «Юдин Сергей Леонидович. Так я что имел ввиду…».

В прямом эфире случается масса вещей как забавных, так и откровенно страшных, здесь может произойти всё, что угодно.

– Что может случиться в эфире страшного, как реагировать на такие ситуации?

– Был случай, когда однажды в прямом эфире нам позвонил человек и рассказал, что его ребёнок погиб в больнице. Ребёнок умер, и за это никто не ответил! Вот что бы вы ему сказали? Прямой эфир не прощает никакого актёрства, не надо ничего из себя изображать. Если у тебя после этого звонка возникают оторопь и паника, и ты не знаешь, что сказать, то так и говоришь: «Я не знаю, что сказать, примите наши соболезнования».

Рано или поздно у радиоведущего наступает период выгорания, когда ты не понимаешь, что делаешь в своей жизни. Что ты делаешь? Ты не создал ничего, что можно потрогать, увидеть, оценить. И спасают именно такие истории, которые дают понимание того, что твоя работа нужна людям. Радио – такая вещь, где не может быть случайных людей, потому что случайные люди уйдут и притом быстро. А те, кто остаётся – это наркоманы, которые «сидят» на эфире и не способны дышать без эфирной маски. С этой «иглы» очень сложно слезть, иначе, безусловно, будет ломка.

– Кого бы вы хотели пригласить на интервью в студию?

– У меня есть ощущение, что мало у кого за это время я не брала интервью. У меня есть сожаление: существует масса людей, у которых я бы хотела взять интервью и брала интервью, но, как ни крути, Иркутск – довольно маленький город. Здесь мы все друг друга знаем, и мало кто будет готов открыться и быть предельно откровенным.

Когда мне перевалило за 30 лет, а может и за 33, ко мне пришло осознание того, что мне безумно интересно общаться с людьми даже не для получения какой-либо информации, а для того, чтобы узнать, как сочинён человек, ведь каждый из нас – это планета. Я наконец научилась слышать людей, не просто задавать им вопросы, а пытаться их понять.

В нашем городе есть масса людей, с кем бы мне хотелось очень доверительно побеседовать о чём-то личном, глубоком, чтобы понять, как человек мыслит, как стал таким, какой он есть сейчас, какие события происходили в его жизни. Но я думаю единицы к подобному готовы, и такой проект будет иметь четыре серии. Это моя мечта, но пока неосуществимая.

Люди, которые находятся в публичной плоскости, знают, какую информацию они могут выдавать, а какую стоит оставить при себе. И более того – я их вообще прекрасно понимаю, потому что и сама стараюсь максимально закрывать какую-либо личную информацию.

– Почему вы продолжаете работать в КП?

– Я пришла работать в пресс-центр, потом появилась телестудия, затем телеканал, позже радио, помимо этого мы проводим массу городских мероприятий, у нас есть множество форматов. Мы даже делаем ток-шоу на радио – единственные в Иркутске! Это я к тому, что у тебя постоянно новые задачи, вызовы. Ты не успеваешь подзакиснуть, наесться всем этим и сказать: «Ну, всё, я тут уже в потолок стучусь». Здесь постоянно достигаешь новых целей и получаешь от этого удовольствие.

– Как вы считаете, должен ли быть на работе крепкий коллектив, нужно ли дружить с коллегами? Как строятся взаимоотношения в «Комсомолке»?

– Универсальной формулы нет, но, если я какими-то подразделениями руководила, для меня было очень важно, чтобы в этом подразделении была хорошая атмосфера.

Даже если человек семи пядей во лбу, невероятно талантливый, с потрясающими способностями и при этом вздорный, склочный, подлый, скверный или злой, я не возьму его на работу. Мне очень важно, чтобы все члены коллектива шли работать с желанием и могли друг друга где-то подхватить. Я сейчас не говорю про какую-то дружбу – пусть люди не общаются семьями, не ездят вместе в отпуск, ради Бога! Но обязательно должна быть надёжная команда, готовая прийти друг другу на помощь.

Я бы сказала, что в «Комсомолке» абсолютно точно есть своя атмосфера, есть комсомольское братство. У Сергея Юрьевича Тена (депутат Госдумы от Иркутской области – ред.) есть следующий тезис: «Сначала кто, потом что». Он убеждён, что сначала человек, а потом уже процессы. Я с этим согласна, и в КП именно так: сначала кто, потом что. Наш коллектив – это огромное количество талантливейших людей, которые правильно применяют свои навыки. Скажу откровенно, я 12 лет работаю в этом холдинге, что для меня честь. Это я говорю без всякого пафоса.

– Вы когда-нибудь хотели уехать в другой город, сменить работу, обстановку?

– Была масса вариантов, поступали хорошие предложения. Но на данный момент то, что у меня здесь есть, даёт мне ощущения полноты, радости жизни и счастья. Если бы у меня появилось желание уехать, я бы уже воспользовалась каким-либо приглашением.

Я не знаю, как повернётся моя жизнь в ближайшее время, и переезд не исключаю. Я не говорю: «Нет, никогда». Мало ли как всё сложится?

– За что вы любите Иркутск больше всего?

– За то ощущение, которое он мне даёт. Я прожила здесь 18 лет, у меня всегда была работа, которая приносила мне удовольствие, в которой я могла себя реализовать, здесь я была в личном плане очень счастлива, у меня тут друзья.

Безусловно, в Иркутске существует масса нерешённых проблем, и нам ещё очень долго будет что обсуждать в эфире, но город меняется в лучшую сторону, притом стремительно. Даже моим замыленным взглядом это видно!

Я вижу массу ситуаций, когда люди уезжают из Иркутска и тут же начинают поливать его грязью на чём свет стоит. Я говорю: «Стойте! Ну вот, смотри, ты здесь родилась, у тебя тут семья, ты получила здесь образование, начала карьеру, рассталась, влюбилась по-настоящему, вышла замуж. Неужели во всём этом не было ничего стоящего?» Такого отношения я не понимаю. Лично мне есть за что быть благодарной Иркутску.

– Несмотря на то, что спорт не стал делом жизни, вы продолжаете им заниматься. Почему из всех видов вы выбрали такой экстремальный – бокс?

– Это была совершенно осознанная история. Я не могу назвать себя заядлым спортсменом или оголтелым ЗОЖником, но спорт всегда присутствовал в моей жизни в той или иной степени.

Путь к боксу начался у меня с периода, когда я довольно серьёзно болела. Не существует приятных болячек, но это была очень неприятная болячка, которая требовала длительного лечения. На тот момент я со своим ростом весила около 70 килограммов – была огромная, гигантская и думала: «Тебе 30 лет, значит, ты будешь такой всегда». Я раздала все свои вещи худым подружкам, которые с радостью их расхватали, но потом села и задумалась: «Стоп. Лечение отменили, а ты не попробовала вообще ничего сделать. Давай попробуем?» После я пошла в фитнес-клуб и за 4 месяца похудела на 17 килограммов.

Я, наверное, тогда поняла, что могу делать в фитнес-зале, а чего не могу, осознала свои резервы и границы. Всё это перестало меня драйвить, мне стало довольно скучно. Но я понимала, что спорт всё-таки как-то должен присутствовать в моей жизни. Чтобы быть здоровой, мне нужна была серьёзная двигательная активность, для души – эмоциональная встряска. Мне хотелось заниматься тем, что я никогда в жизни не делала – выбор пал на бокс.

Я очень ответственно подходила к поиску тренера, потому что работаю в кадре. Деньги на жизнь я в том числе зарабатываю своим лицом, которым не могу рисковать на ринге. В итоге выбрала Игоря Михалкина (мастер спорта России по боксу международного класса, чемпион мира в полутяжёлом весе – ред.) – единственного в Иркутской области боксёра-профессионала.

В январе-феврале 2017 года я начала заниматься этим видом спорта и запланировала восемь тренировок – думала, что за это время встряхнусь и буду искать что-то новое. Но эти восемь тренировок растянулись на 1,5 года и, полагаю, продолжатся.

Мне кажется, что я утомила уже всех своих друзей, потому что очень люблю делиться открытиями, которые произошли со мной во время занятий боксом. И я получаю огромное удовольствие и удовлетворение, когда мне пишут люди, которые тоже хотят тренироваться и вдохновляются моим маленьким примером.

– Вас не пугают риски бокса?

– Я не выступаю на соревнованиях, не дерусь на профессиональном ринге, я тренируюсь исключительно для себя. Ну и в силу моей профессии и специфики работы, я могу драться только с тренером, который контролирует ситуацию и не нанесёт мне какого-либо вреда.

У меня всегда были и есть очень хорошие тренеры. Они как теоретически подкованы, так и сами являются действующими бойцами. Сейчас меня, например, тренирует Владимир Калашников. За эти 1,5 года у меня на ринге была одна единственная травма и то по моей собственной дурости и неопытности – небольшой ушиб. Говорить о том, что бокс травмоопаснее, чем что-либо другое, – неверно.

Спорт – моя страсть. Я могу лазить на скалодроме, ездить на зимнюю рыбалку, я преданная болельщица с большим стажем «Байкал-Энергии», сопровождаю их на выездных соревнованиях. Такие вот не девчачьи увлечения!

– У вас есть ещё одно хобби – вы собираете кукол. С чего началась эта коллекция, и что она из себя представляет?

– Я коллекционирую кукол-мужчин в национальных костюмах из разных стран. Собирать их начала абсолютно случайно: мои друзья, семейная пара, однажды собрались в Таиланд – это было очень давно, когда мы ещё не ездили в эту страну, как на дачу – и Саша у меня спросил: «Что тебе привезти?». Я сказала: «Ну, тайца мне привези, если маленьких, то двух». Вот такая глупая шутка, над которой мы чуть-чуть посмеялись и разошлись. В итоге он чуть не сошёл с ума и чуть не свёл с ума мою подругу – свою жену, потому что надо было везти, раз пообещали. В итоге искал, искал, нашёл и привёз мне тайца-куклу, который стал первым в коллекции. И завертелось!

У меня даже есть специальный стеллаж для этих кукол. Единственная проблема – это пыль, потому что шкаф не застеклён, и всю коллекцию надо снять, перемыть и поставить на место – это в общем-то тоже фитнес. Я всякий раз их считаю, когда мою, и забываю, сколько их точно, потому что они постоянно прибавляются. Сейчас у меня, наверное, около 100 кукол. Некоторых из них я сама привезла из путешествий, но большую часть подарили.

У меня дома как-то сидела моя подруга, и она так задумчиво посмотрела на эту коллекцию и сказала: «Слушай, вот человек уезжает в путешествие, у него масса задач – он должен посмотреть что-то, отдохнуть, сходить на экскурсии, но при этом он держит в голове мысль, что должен привезти тебе куклу. И он либо её увидит и купит, либо будет её искать, потратит на это время. Он везёт её специально, чтобы тебя порадовать. Я смотрю на масштаб этой коллекции, и ты понимаешь, сколько на полках стоит любви к тебе, теплоты, заботы?» И я тогда подумала, что небо любит меня, раз столько людей готовы потратить немного души на меня. Поэтому эта коллекция не просто есть да есть, она греет изнутри.

– Какое из путешествий вы можете назвать самым запоминающимся в жизни?

– Я могу назвать несколько, но точно не могу назвать что-то одно. Я убеждена, что каждое путешествие меняет человека. Когда ты видишь, как живут другие люди, наблюдаешь какие-то иные уклады жизни, то кирпичики в твоей голове перекладываются. Уверена, что каждый из путешествия возвращается чуть иным, не таким, каким он уезжал.

Мне запомнилось путешествие в Пекин, потому что это была одна из первых заграничных поездок. Я видела площадь Тяньаньмэнь, когда там вдруг пошёл снег, и как радовались китайцы. Тогда я была намного блондинистей, чем сейчас, меня бесконечно останавливали на улицах и просили сфотографироваться. Всё это было мне в диковинку, я не понимала, что происходит. Тогда же я заблудилась в летнем парке императрицы, меня спасали полицейские, и вообще масса всего происходило!

Мне очень понравилось в Южной Корее, на острове Чеджудо – там я видела один из самых красивых рассветов в своей жизни, который меня заворожил и умиротворил.

Из последних путешествий мне запомнилась поездка в Швецию, Стокгольм, где я побывала на Кубке мире по хоккею с мячом и испытала непередаваемые эмоции. Также меня впечатлила сама Швеция – тогда была красивая европейская осень, атмосферная. Мне казалось, что на каждой кирпичной крыше сидит Карлсон, город был укрыт кленовыми листьями…

В России мне запомнилось путешествие, когда мы однажды уехали во Владивосток, купили там машину и пригнали в Иркутск. Но нам так понравилось ехать, что мы решили двигаться дальше без цели и не останавливаться. В итоге добрались до Уфы, где жили наши знакомые, которые сказали: «О, японская машина. А продайте её нам?» И так завершилась наша поездка. Это было очень клёво – самое безбашенное моё путешествие! Мы никуда не спешили, наблюдали за природой и её разнообразием и проехали, наверное, пять Европ!

Есть масса городов и стран, в которых я хотела бы побывать, почувствовать их атмосферу. А в ближайшее время, конечно, нужно ехать на море. Я очень люблю море, а море без меня волнуется…

– На сколько вас хватает на спокойную и размеренную жизнь? Бывают ли такие периоды?

– У меня нет спокойной и размеренной жизни. Я совершеннейший холерик, я на нерве, я на драйве всегда. Более того, у меня как-то была история, что я проснулась утром с мыслью: «Ты всю жизнь работаешь, сколько можно? Так хочется остаться сейчас дома, смотреть по Первому каналу все эти тупые бабские программы: «Контрольную закупку», «Модный приговор» и прочее. Вот это всё хочу смотреть и ни о чём не думать!» На следующий день я лежала и смотрела всё это списком, а рядом стояли костыли – небо слышит нас, и надо чётче формулировать мысли. В итоге с этой травмой меня хватило ненадолго: уже через 2 дня ровно, весело помахивая этими костылями, я прилетела на работу.

– Смотрите ли вы в свободное время телевизор?

– Я не из тех людей, которые говорят, что у них дома нет телевизора. Я нечасто, но стараюсь смотреть всё. Например, студентам, я объясняю, что смотрю «Дом-2», и им крайне рекомендую это делать. Не каждый день, но раз в полгода какую-то серию надо. Эта программа – феноменальная история, самое длительное шоу в истории российского телевидения. Если вы в профессии, то должны понимать, за счёт чего программа популярна, и как на ней зарабатывают.

Я стараюсь смотреть даже ток-шоу по федеральным каналам, где все орут, и которые смотреть невыносимо. Каждый журналист должен быть внутри профессии, он обязан понимать, что происходит вокруг, какие сейчас тренды, это необходимость.

– Почему вы решили заняться преподаванием?

– Я стала обращать внимание на то, как люди начинают сходить с ума, делать странные вещи, уходить с постов, которых добивались половину жизни, заводить любовниц при совершенно благополучной семье. Я, разговаривая с людьми, поняла, что это происходит оттого, что становится скучно! К 35-40 годам из того, что хотел, ты уже многого добился, а что и куда дальше, не всем и не всегда бывает понятно.

Один мой хороший друг, когда мы размышляли над этим вопросом, вывел меня на такую мысль: нужно начинать отдавать. Для этого есть масса возможностей – заняться благотворительностью или, например, делиться знаниями. Я поняла, что это, наверное, то, что я могу делать, и готова. Мне доставляет радость, что я могу быть чем-то полезной тем, кто когда-то придёт и сядет в это кресло к микрофону.

– Есть ли отдача от студентов?

– Да, конечно! Сейчас же ещё существуют соцсети, куда они пилят отзывы. Я очень тщеславный человек, я очень люблю разного рода похвалу. Тщеславие – абсолютно мой грех, я падка на добрые слова, которые меня вдохновляют и окрыляют. И когда я вижу какие-либо отзывы – кто-то закончил курс и написал что-то где-нибудь в Instagram – мне приятно не то слово!

– В эфирах вы всегда выглядите с иголочки. А какой образ вы предпочитаете в обычной жизни?

– Большую часть жизни я провела в деловой одежде, носила пиджаки, укладки, лак под помаду. Это настолько надоедает, что сейчас пиджак надеваю только по необходимости. Я очень комфортно себя чувствую в шортах и кедах. Вот за что ещё люблю радио: да за то, что сюда можно глаза не красить. Сижу сейчас перед вами чума чумой, совершенно спокойно себя чувствую и могу себе это позволить.

Для эфиров, выездов и съёмок, конечно, выбираю деловую одежду, но даже тут бывают казусы. Я однажды работала в качестве ведущей на дебатах «Единой России», это было пару лет назад. То ли меня поздно предупредили, то ли я забыла, что мне надо было ехать инструктировать кандидатов – рассказать, что допустимо в телевизионной съёмке, как себя вести и другие нюансы. Я понимала, что мне через час нужно быть там, где весьма уважаемые люди. А на мне рубашка, шорты и чулки, и я не успеваю заехать домой, переодеться. Когда я в таком виде вышла инструктировать кандидатов, у уважаемых людей лица пошли румбом. Но при этом они слушались меня потом на всех дебат-площадках и вели себя исключительно хорошо.

– Кто является главным человеком в вашей жизни?

– Мама. Совершенно точно! Я не перестаю удивляться ей всю жизнь и считаю, что один из главных подарков неба – это то, что я родилась именно у этой матери и что я её ребёнок. Она мой лучший друг, учитель, советчик. При всём при этом мы с ней совершенно не похожи ни внешне, ни по характеру, ни по темпераменту. Но никогда в жизни я не видела более мудрого, оптимистичного человека, в котором столько тепла, добра и любви.

Мы с ней смотрим футбол и всегда на телефоне. Могу сидеть в баре с бокалом пива и кричать: «Мать, ты видишь, что они делают!» Она сидит с валерианкой, болеет за команду и говорит: «Я больше не могу, я больше не могу!» Она много в чём разбирается, очень интеллектуально развита. Всякое, что есть во мне хорошее, заложено в детстве и передалось от матери.

Вокруг неё греется вся наша семья, с ней всегда интересно. В 10 вечера, что бы то ни было, у нас с ней созвон – это может быть короткий разговор или длинный.

В один прекрасный момент она освоила соцсети и перестала звонить. Я говорю: «Мать, в чём дело?», а она: «Я читала твой Facebook и уже в курсе всех твоих новостей». У нас есть семейное чувство юмора, кравчиковское, мы немножко троллим друг друга. Мы друг к другу нежны, но между нами не елейное общение. Мы можем друг над другом поржать, подшутить.

С мамой можно обсудить что угодно: внешнюю и внутреннюю политику, спорт, мои темы эфира.

По профессии она фармацевт, и помогать другим – её призвание. Есть люди, которые специально приходят к ней в аптеку, зная, что она опытный специалист и может дать дельный совет. Маме 64 года, и она до сих пор работает – начальник не хочет её отпускать и очень ей доволен. Есть фраза: «Не продавец лекарств и коммерсант, а фармацевт – и это твой талант». Это про неё. Она точно выбрала профессию и реализовалась, как и все в нашей семье.

Я всегда говорю о том, что мы треть жизни проводим на работе, и если от этого дела тебя воротит, то ты рано или поздно заболеешь. Не надо этим заниматься, стоит позволить себе делать то, что нравится, жить в удовольствие и эту жизнь чувствовать. Она такая маленькая, такая короткая, она так стремительно пролетает. Нужно позволить себе именно жить, и наслаждаться каждым днём!


Юлия Котышева, ircity.ru



Данный текст запрещен к копированию и публикации на страницах сайта radioportal.ru

#socialize! Читать наши новости в Facebook, RSS, E-Mail, ВКонтакте, Twitter

366 ONAIR.RU 26.09.2018 TEXT Прислать свою новость!



Читайте также RSS E-Mail Facebook ВКонтакте Twitter

«Авторадио» проводит акцию «Служили три товарища»
Угадай звезд на армейских фото и выиграй призы к празднику

XII Ежегодная национальная премия «Чартова Дюжина 2019» состоялась
16 февраля в «Ледовом Дворце» Санкт-Петербурга состоялось главное музыкальное событие зимы

«Юмор FM» представляет «Аты-БАТТЛ!» – солдатские песни на новый лад
Ко Дню защитника Отечества радиостанция превращает известные солдатские песни в хип-хоп-хиты

Анна Семенович стала гостьей утреннего шоу «Русские Перцы»
Анна принесла с собой новую песню! Официальная премьера композиции «Хочешь» состоялась в прямом эфире «Русского Радио»

Artik & Asti и Артем Качер в гостях у Красавцев Love Radio
На прошлой неделе звездные гости выпустили совместный трек «Грустный дэнс», а вчера лично в эфире Love Radio презентовали свою музыкальную новинку

Далее новости за этот день


ЗАКОННАЯ ЭКОНОМИЯ НА НАЛОГАХ. УСПЕШНЫЕ ПРИМЕРЫ. ГАРАНТИИ. ПОДРОБНОСТИ


Перекресток

OnAir.ru

При полном или частичном использовании материалов активная индексируемая ссылка на сайт OnAir.Ru обязательна! Портал работает на PortalBuilder2 R5 HP.Свидетельство на товарный знак №264601, №264991 Российское агентство по патентам и товарным знакам.

Условия использования - Политика конфиденциальности - О защите персональных данных

Мобильная версия сайта