Юрий Федутинов: Я предлагаю людям, которые не могут смириться со свободой слова, с ней смириться!


Текстовая версия


На прошлой неделе стало известно о внеочередном собрании акционеров «Эха Москвы», на котором досрочно прекратил свои полномочия действовавший совет директоров и был утвержден новый список. В результате из состава вышли два независимых директора Евгений Ясин и Александр Маковский, а также — в знак протеста — главный редактор «Эха» Алексей Венедиктов и его первый зам Владимир Варфоломеев. Новый состав совета директоров, который будет утвержден 29 марта на собрании акционеров, «Эхо Москвы» будет представлять генеральный директор радиостанции Юрий Федутинов. «Новая газета» поговорила с ним о бизнес-решениях, политической подоплеке и о том, что ждет «Эхо Москвы».

OnAir.ru - Юрий Федутинов: Я предлагаю людям, которые не могут смириться со свободой слова, с ней смириться!— Как вы оцениваете события последних дней. За «Эхо» взялись?

— Эти события стали публичными несколько дней назад, хотя они происходят с декабря прошлого года. Как пишет акционер, он воспользовался своим правом иметь большее количество голосов в совете директоров. Есть циничное объяснение: члены совета директоров получают вознаграждение за свою работу. Я теперь буду получать прибавку к зарплате. Но есть еще такое понятие, как кворум для решения определенных вопросов. И теперь у «Газпром-медиа» этот кворум есть, независимо от того, как поведет себя другой крупный акционер. Например, чтобы снять генерального директора, надо собрать совет директоров. Который вынесет вопрос на собрание акционеров. А чтобы собрать совет директоров — должен быть кворум.

— Венедиктов и Варфоломеев вышли из состава совета директоров в знак протеста. Или это была ситуация вынужденного протеста?

— Желание и протест совпали со стратегией «Газпром-медиа» выводить журналистов из состава всех советов директоров всех дочерних обществ. Хотя, как мне кажется, в медийном бизнесе кто, как не журналист, объяснит какие-то азы профессии финансистам и юристам. Это у нас на «Эхе» так сложилось, что я в теме. А по идее генеральный директор совершенно необязательно должен быть в курсе редакционной политики и всех редакционных потребностей.

— Ваша кандидатура — это компромиссный вариант?

— Не совсем так. Все знают, что я представляю старую команду. Никаких иллюзий нет по поводу того, как я буду голосовать по тем или иным вопросам.

— То есть вы такой штрейкбрехер?

— Нет, просто все в курсе. Просто представителей старой команды, журналистского коллектива осталось двое. Осталось также два независимых директора, все остальные — от ОАО «Газпром-медиа». Обидно за действующих независимых директоров. Их никто даже не предупредил. А люди проработали с нами не год и не два, и их в одночасье попросили подвинуться. Новые независимые директора будут более бизнес-ориентированными и менее идеалистичными. Они достаточно близки к Системе.

Но опять же, это акционерная борьба. Надо понимать: когда мы показали в декабре фантастические рейтинги по слушаемости, когда наш сайт почти удвоил свою и без того немаленькую аудиторию в течение месяца, — с точки зрения потребителя, это резкое усиление СМИ. С точки зрения акционера — резкое ослабление, потому что в данный конкретный момент СМИ «Эхо Москвы» интересовало не с точки зрения рейтинга и доходов.

Мы закончили год с беспрецедентной для нас прибылью. А поскольку мы на стопроцентном самофинансировании с 1990 года, для нас все эти кризисные колебания были непростыми. Именно поэтому мы говорим, что непонятна поспешность. И в принципе нелогична история, когда меняют совет директоров, когда всё хорошо.

— И никому не понятно. Даже если это просто бизнес, но, когда он совпадает с политическим контекстом, напрашивается логичный вывод.

— Конечно. То, что это символический акт, — определенно. То, что это знак, — определенно. То, что это знак не только нам, но и тем, кого мы не знаем, — тоже понятно. Меня встревожило, что на встрече с главными редакторами премьер-министр уверенно сказал: «Я не понимаю, как такое может быть, что принадлежащая государству компания, живущая на деньги налогоплательщиков…» У меня два вопроса. А кто же это так врет бывшему-будущему президенту? Ведь кто-то же ему говорит, что «Эхо Москвы» принадлежит государственной компании. Он что, не знает, что Газпромбанк не принадлежит государственной компании? Нет, вроде про Банк России чего-то слышал. Хотя, может быть, «государство — это мы?» Второй вопрос: может, для «Эха Москвы» выделяются бюджетные деньги, которые просто до нас не доходят? А это уже обидно. Но очевидно, что почву кто-то готовил.

OnAir.ru - Юрий Федутинов: Я предлагаю людям, которые не могут смириться со свободой слова, с ней смириться!— В комментариях Венедиктов и команда говорят об уставе, что устав защитит радиостанцию от вмешательств извне. Это так?

— Серьезно?! Три-четыре дня — и «Эха» не будет. Вон появился человек, который сказал, что наш устав противоречит Трудовому кодексу. По поводу того, что журналисты «Эха» не считают возможным состоять в политических партиях. И нас на полном серьезе вызывают в прокуратуру. Или другой пример. «Эхо Москвы» — первая негосударственная радиостанция на территории РФ. Были две французские — «Европа плюс» и «Ностальжи». А мы — первая российская радиостанция. Но мы так и не получили частоту в нормальном FM-диапазоне. Нам дали частоту в экспериментальном диапазоне. Эксперимент продолжается до сих пор. И в любой момент ВГТРК может сказать, что «Эхо Москвы» делает помехи на прием телепрограмм РТР. Мы вещаем двумя киловаттами, потому что на десяти кВт — на «картинке» Второго канала появляется рябь. Связистам надо чуть-чуть подкрутить тумблерочек, чтобы появилась рябь. Или внесены изменения в Закон о СМИ. Теперь «Эхо Москвы» должно называться не радиопрограммой, а радиоканалом. А никто не знает, как переоформлять документы в радиоканал. Нам звонят наши региональные вещатели и говорят: «У нас документы не принимают, мы вещать не можем». И таких способов — масса.

— Но ведь ими никто не воспользовался. Пошли другим путем. То есть цель не закрыть, а показать, кто главный.

— Да, чтобы дамоклов меч висел и все понимали, что дамоклова рука может устать. Мне часто задают вопрос, почему в течение 10 лет «Газпром-медиа» не вмешивался в наши дела. Отвечаю: все это время «Газпром-медиа», как достаточно крупная структура, мог держать удар. Нам не звонили, но то, что звонили им, — это точно.

— А продать пакет акций нереально? Столько предложений сразу появилось.

— Я думаю, никто не будет этого делать. «Эхо Москвы» — это черный бриллиант. Вроде уродливенький, неприглядный, а стоит…

— А «Эхо» готово изменить редакционную политику по требованию акционеров? Ведь они этого добиваются в конечном итоге.

— Мне акционеры такого не говорили. Хотя редакционная политика меняется ежечасно. Просто она редакционная и ничья другая. Что-то изменилось в мире или на рынке — изменилась политика. Наша редакционная политика достаточно пассивная. Мы — площадка, куда приходят разные люди. Мы с вами видим, что скорее меняются редакционные настройки эфирных телеканалов. Значит, мы были правы.

— А если условный Сенкевич звонит условному Венедиктову и говорит: «Есть такая идея, чтобы на «Эхе» больше не говорили об условном Навальном».

— Венедиктов, если что, матом не ругается! Он посылает вежливо.

— Но какие есть варианты у «Эха» в условиях прессинга?

— Никаких. Сенкевич не позвонит, а Венедиктов будет звать Навального постольку, поскольку этого будет требовать обстановка. Мы — площадка. Поэтому я был крайне удивлен, когда юристы из Госдумы решили обратиться в прокуратуру по поводу письма Березовского. Письмо появилось на сайте, а на экстремизм проверяют радиостанцию. Два разных СМИ! И это юристы, они пишут нам законы!

— Следующее собрание акционеров намечено на 29 марта. С повесткой дня всё ясно или ждать каких-то сюрпризов?

— Я не готов комментировать, но, скорее всего, сюрприз в лучшую сторону будет. Я представляю миноритарного акционера, но в пресс-релизах я видел, что повестка дня сократилась. Я думаю, это позиционная борьба, которая не связана с нашими взаимоотношениями, а связана с отношениями мажоритария с кем-то другим.

— А вот этот повышенный интерес может повлиять на окончательные результаты?

— Разве что на сроки. Если будет решение снести руководство «Эха» — это произойдет быстро, если снести без скандала — это более длительный, мучительный период. Мы стали «заложниками» отношений мажоритария с кем-то другим, кто обустраивает себе место в новой структуре власти после мартовских выборов. Кто-то не уверен в своем будущем и создает «аэродромы», например. Как еще объяснить эти быстрые радикальные решения, когда внутри корпорации ничто к этому не вынуждает? Можно вспомнить, что по радио «Сити-FM» решение было принято за несколько дней.

— Что должно произойти, чтобы «Эхо» закрылось? Руководство станции может принять такое решение?

— Технически нет. Это может сделать руководство холдинга. А руководство холдинга может принять такое решение по одной причине — всё плохо, станция убыточна много лет подряд, возможности финансирования нет. И второй вариант — владелец страны говорит: «Больше не хочу»!

— Прогнозы — дело неблагодарное. Но все-таки, по вашим ощущениям, что будет с «Эхо Москвы»?

— Я предлагаю людям, которые не могут смириться со свободой слова, с ней смириться! Будет «Эхо» или не будет «Эха» — это вопрос второй. Но то, что свобода обращения информации будет, — это аксиома, которая не нуждается в доказательствах. И с этим надо просто смириться. «Эхо Москвы» — это песчинка. Есть некий мейнстрим, который не обойти. Модернизация без этого невозможна.

Надежда Прусенкова, www.novayagazeta.ru


5203 ONAIR.RU 20.02.2012 TEXT Прислать свою новость!






ГАРАНТИРОВАННАЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ПОМОЩЬ ЮРИСТА ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ



OnAir.ru

При полном или частичном использовании материалов активная индексируемая ссылка на сайт OnAir.Ru обязательна! Портал работает на PortalBuilder2 R5 HP.Свидетельство на товарный знак №264601, №264991 Российское агентство по патентам и товарным знакам.

Условия использования - Политика конфиденциальности - О защите персональных данных

- Мобильная версия сайта