Уже 21 год в эфире Петербурга звучит радио Эрмитаж


Текстовая версия


Татьяна Бажанова - OnAir.ru

Татьяна Бажанова 2000 году основала культовое радио «Эрмитаж»: только джаз, блюз, соул, классика. Радиостанция быстро стала популярна, превратившись в одну из городских достопримечательностей. Сейчас 90,1 FM находится на грани исчезновения, получив иск о банкротстве на 15 млн рублей. Сотрудники открыли сбор средств на planeta.ru. «Собака.ru» поговорила с ней о том, почему радиостанция сейчас переживает тяжёлый период.

Как появилось радио «Эрмитаж»?

Это был 1998 год, эпоха созидания, обновления и надежд. Создавались тысячи частных предприятий, для их обслуживания росло количество банков, появлялись новые СМИ, радиостанции. Я по образованию радиоинженер и провела огромную работу, чтобы получить частоту 90,1 FM. Мою идею создания в Петербурге станции без политики и с хорошей музыкой поддержали все звезды культуры и науки. Письмо в Минсвязи с просьбой выделить частоту подписали Михаил Пиотровский, Валерий Гергиев, Дмитрий Лихачев, руководители творческих союзов — художников, композиторов, архитекторов. И считаю, мы оправдали доверие. Уже 21 год в эфире Петербурга звучит радио Эрмитаж, которым я горжусь.

Почему вы выбрали формат джазового радио?

Чтобы получить частоту, нужно было участвовать в конкурсе. Одновременно с нами свою волну получило «Эхо Москвы». Так вопрос об информационном проекте в Петербурге был решен. А музыкальной радиостанции с новостями о культуре в городе не было. Мы изначально ориентировались на людей умных и состоятельных. Провели опрос целевой аудитории и узнали, что все устали от радийного интерактива со звонками в студию. Мы с мужем поехали в Хельсинки, и я случайно услышала джазовую радиостанцию. Это был тот формат, который я искала! Я больше читатель, чем слушатель: муж выдал мне четыре джазовых диска, с ними я и пришла на радио.

Как сформировался стиль радио?

Сначала я приглашал радийных звезд, но эфирами была недовольна. Сложность состояла в воплощении формата — до нас ничего подобного в эфире Петербурга не было. А затем пригласила Наталью Масленникову — она профессионал именно в построении эфира. Наташа поделила всю фонотеку на восемь частей по ритму, вокалу и инструментам, составила инструкцию, как они могут сочетаться между собой. И тогда формат зазвучал, стал нравиться не только любителям джаза.

Как вы выбрали название?

Все петербуржцы влюблены в Эрмитаж! А мы хотели показать: несмотря на заботы и проблемы жизни, совсем рядом есть другой прекрасный мир — любимый музей, музыка, красота нашего города.

Радио не было для вас основным местом работы?

Я продолжала работать в других компаниях и даже скрывала, что имею отношение к «Эрмитажу»: мне казалось это несолидным. Тогда слово «радио» было несколько неприличным, ассоциировалось с диджейской болтовней, музыкой «два притопа, три прихлопа». Но вскоре я стала гордиться — помню, ехала по набережной, играл Бах, потом джазовая обработка Баха, а я думала: «Да, мы это сделали!» Мы были первыми, кто открыл такое радио в России. А формат идеально вписался в ауру Петербурга.

Этот формат оказался экономически успешным?

Мы смогли сделать его окупаемым, хотя рекламы у нас всегда было мало. Мы с уважением относились к слушателям, отказывались от рекламы, если она не ­вписывалась в формат. У нас было минимум сотрудников, все получали небольшие зарплаты — я сама на протяжении 20 лет зарабатывала 26 тысяч рублей в месяц. Я убеждена: проект может существовать только тогда, когда он сам себя питает. И мне было важно доказать, это не просто развлечение богатой дамочки: «Эрмитаж» существовал без дотаций. Нам прочили скорое закрытие— мол, год-два и радиостанция закроется. Но мы просуществовали 21 год и стали частью культуры Петербурга.

Сейчас радио переживает сложный период. Почему?

У нас никогда не было студии прямого вещания. Желание ее создать и привело к сегодняшним проблемам. В стране была тысяча банков, 600 из них закрыли и по каждому завели уголовное дело. В 2018 году банк моего мужа в числе прочих лишили лицензии. Это связано в первую очередь с несовершенством финансовой системы в стране: у нас невозможно оспорить элементарное решение какого-нибудь клерка из Центробанка. Банки закрывают, их активы продают за бесценок. В законе о банкротстве сказано, что все операции, которые проводил банк или его клиенты в течение трех лет, могут быть оспорены. Радио «Эрмитаж» перевело со своего корпоративного счета в банке МБСП на свой корпоративный счет в «Промсвязьбанке» 13 миллионов. Мы собирались открыть студию прямого эфира близко от Эрмитажного театра, заключили договор о закупке оборудования и аренде на Марсовом поле. Вот для чего нужны были эти деньги. Судья оспорила перевод, так как сочла его за вывод средств из банка МБСП, который вскоре после этого закрыли. Так компания «Культура» оказалась должна 13 млн, на них насчитали проценты, у нас появился долг в 15 млн. Это незаконно. Судья заключила, что я, являясь женой владельца банка, знала о якобы плохом его состоянии, поэтому вывела деньги. Но банкротство было для нас неожиданностью. На то, что в этом банке остались все мои личные сбережения, они внимание решили не обращать. Конечно, я не стала бы их оставлять, если бы что-то знала, — это как поджечь дом, оставив в нем миллиард. МБСП до последнего дня платил по всем обязательствам. Радио «Эрмитаж» никому ничего не должно. Решение мы до сих пор оспариваем в Конституционном суде. И для спасения радиостанции деньги нужны сейчас. У нас одна надежда — на слушателей: мы запустили сбор на planeta.ru. И сейчас «Эрмитаж» впервые готов давать больше рекламы, чем обычно. Мы открыты к предложениям.

Кто-то из крупного бизнеса предлагал вам помощь?

Вокруг «Эрмитажа» крутится много желающих за бесценок получить в управление радиостанцию. Звонков было много, но все по факту предлагают просто купить «Эрмитаж» за эти 15 млн. Это же глупость — только частота стоит 200 млн. И где гарантия, что радио сохранится? Для меня важно, чтобы оно продолжало жить. Я не продала радио три года назад, когда все это произошло, когда у нас отобрали дома и закрыли счета. И не могу сделать это сейчас. От кого только я не слышала похвал, даже Ростропович нас слушал. «Эрмитаж» стал для меня важным бонусом и мотивацией в жизни — я смогла сделать то, что приносит удовольствие другим людям.

 

По образованию Татьяна радиоинженер по специальности «теоретические основы радиотехники». А еще в биографии 10 лет музыкального училища по классу фортепиано. Любимая композиция Татьяны — Dance Me to the End of Love Леонарда Коэна из альбома Various Positions 1984 года. По состоянию на 25 июля слушатели радио «Эрмитаж» пожертвовали на спасение радиостанции 3 млн рублей. Юридическое лицо, владеющее частотой 90,1 FM «Радиокомпания «Культура»; СМИ «Невская волна»; Радио «Эрмитаж» радиопередачи. Юридическое лицо, владеющее частотой 90,1 FM «Радиокомпания «Культура»; СМИ «Невская волна»; Радио «Эрмитаж» радиопередачи.

 

фото: Matia Rand | текст: Ксения Морозова, sobaka.ru


3984 ONAIR.RU 09.08.2021 TEXT АРХИВ Прислать свою новость!






# TOP 1

# TOP 2

# РЕКОМЕНДУЕМ


# TOP 3


OnAir.ru

При полном или частичном использовании материалов активная индексируемая ссылка на сайт OnAir.Ru обязательна! Портал работает на PortalBuilder2 R5 HP.Свидетельство на товарный знак №264601, №264991 Российское агентство по патентам и товарным знакам.

Условия использования - Политика конфиденциальности - О защите персональных данных

Мобильная версия сайта