Я /МЫ ИВАН ГОЛУНОВ!


Владимир Соловьев: "Я безумно сильный человек!"


Текстовая версия


"Русский курьер", 28.07.2004
Ирина Виноградова

После съемок очередной своей программы "К барьеру" ведущий канала НТВ Владимир Соловьев всякий раз проделывает одни и те же простые движения: из студии он отправляется в свою гримерную и укладывается там плашмя, животом вниз на широкий черный кожаный диван. В окружении стилистов, редакторов и администраторов в этом положении он некоторое время спит, причем никто - упаси Боже! -не вправе его тревожить. Таков вот ритуал, да и просто жизненная необходимость: съемки - штука чрезвычайно напряженная, требующая полной самоотдачи, и после каждой своей эфирной вахты Соловьев выглядит как выжатый лимон ...
Я вежливо постучалась в гримерную и, не дождавшись ответа, вошла. Мне показалось, что спящие ока Соловьева приоткрылись, он меня увидел, однако виду не подал и как бы продолжал потчевать. "Он спит", - прошептала мне гример. Спит - так спит, подожду. Я села в кресло – и вот тут Соловьев уже по-настоящему проснулся.После формальных приветственных речей мы приступили к разговору…

- Владимир, смотрю, вы отдыхали. Как вообще ваше здоровье?
- Замечательно! Здоровье - это категория профессиональная, поэтому им я занимаюсь профессионально, иначе невозможно работать. Во-первых, очень много спорта, во - вторых, надо внимательно смотреть за тем, что ешь, внимательно относиться ко сну, как бы мало его не было, наконец, уважительно относиться к своему телу, и тогда тело с уважение отнесется к тебе.

- Если не секрет, как планируете свой день?
- Каждый мой день не похож на другой. Утренние эфиры начинаются в 7 утра, поэтому я встаю в 6:00. 4 раза в неделю вечерние передачи, поэтому раньше чем в 1:00, в начале второго я спать не ложусь. В субботу с утра я играю в футбол, после каждого радиоэфира я качаюсь в спортзале. Очень много спорта, работы, общения с людьми – и все это мне очень нравится.

- А люди не надоедают?
- Нет, если б они надоедали, я бы моментально перестал заниматься тем, чем занимаюсь.

- Вы религиозный человек?
- Я верю в Бога, но я небольшой поклонник разнообразных церковных учреждений, отношусь к ним более чем скептически.

- К чему за последнее время вы стали менее чувствительны?
- К обидам, к мнению окружающих. Мне глубоко безразлично мнение очень многих людей, критиков и коллег. Очень мало тех, чье мнение мне важно.

- Это, наверняка, родственники.
- Из родственников мне чрезвычайно важно мнение моей мамы. Из профессионалов – мнение Саши Левина, продюсера. Я естественно уважаю мнение своего начальства. И моих близких друзей, которые занимаются бизнесом, но которые имеют правильный взгляд на многие вещи. И есть ряд моих друзей в параллельном бизнесе, скажем так: Андрей Макаревич, Леонид Ярмольник, Оксана Ярмольник, к их мнению я тоже всегда прислушиваюсь. Хорошо, что мы друг от друга не зависим: мне ничего не надо от Андрея, Андрею ничего не надо от меня. Мы познакомились в очень зрелом возрасте: Андрей слушал меня по радио, и ему понравилось, что я говорю. И он подошел ко мне на празднике "Серебряного дождя", мы познакомились и стали очень много времени проводить вместе.

- Надо же, все телевизионщики жалуются на нехватку времени, а дружба ведь - вещь с точки зрения времени весьма затратная…
- Мы всегда находим время для общения с Андреем, Леней и с Оксаной. Тусовки я ненавижу. Обычно встречаемся в ресторанах или дома у Лени, у Андрея или у меня. Но у меня реже, потому что дома ребенок маленький…

- А к мнению жены вы не прислушиваетесь?
- Гораздо меньше. Это не значит, что я к ней плохо отношусь или не люблю, нет. Просто я хорошо понимаю, что она все видит по-другому. Если она скажет: "Мне это не понравилось" - я не подумаю: "Да, она права". К маме я прислушиваюсь не потому, что она моя мама. Просто я имел возможность на протяжении длительного периода времени убедиться в аргументированности и справедливости ее доводов.

- Сами вы часто обижаете других людей?
- К сожалению, да. При этом я не стараюсь обидеть человека, я лишь высказываю недовольство каким-то его проявлением. И это трагедия любой публичности: если ты высказываешь мнение, ты невольно обижаешь, во-первых, тех, кто с ним не согласен, и, во-вторых, конкретных адресатов твоей критики.

- Вы способны предать?
- Я вообще никогда не предаю, для меня предательство – категория неприемлемая. То есть в моем личном кодексе чести такого понятия нет.

- Значит, если не вы – то вас, обычно так?
- А что я родина-мать, чтобы меня предавать?

- А ваше плохое настроением может создать неудобства окружающим?
- Я достаточно трезво мыслящий человек, чтобы впадать в жесткий пессимизм и всех им отравлять.

- Что у других пользуется уважением, а у вас лично – нет?
- Это вопрос естества: если естество гнилое, то и проявление его гнилое. Неслучайно кто-то решает быть Комиссаровым или Отаром Кушанашвили - для них это естественно, это их личный выбор, а для меня это неприемлемо и недостойно.

- Но вы тоже шоу-мен, даже, может, только не до конца реализованный.
- Я реализован во всем, в чем хочу. Все, что хотел, я сделал: шоу я вел, концерты я вел, я захотел петь - и записал диск. Мне вот неинтересно его издавать… То есть если я хочу проявить свою "шоу-менскость", я хожу на ряд программ, где мне дается такая возможность, начиная с "В нашу гавань заходили корабли…" Просто на ТВ ты же не можешь делать все сразу.

- Вам свойственно самолюбование?
- Вообще нет, я отношусь к себе жестко и гораздо критичнее других. Многим то, что я говорю, представляется как безапелляционная точка зрения. Но я просто не объясняю, как я прихожу к тем или иным выводам. Это особенность мышления: я очень быстро думаю и быстро читаю. Когда я в школе работал преподавателем – алгебры, геометрии, физики, астрономии, - там был свой закон: ты должен решить задачу в несколько раз быстрее, чем твои ученики. Этот же закон работает в эфире: он очень сжат, поэтому я выдаю не весь алфавит, а говорю только "А" и "Я". Кто успевает, тот понимает.

- Что-то вам в себе не нравится: есть у Соловьева недостатки?
- Их много, и я нахожусь в постоянной борьбе с ними. Начиная с внешних проявлений, в частности, меня не устраивает мой вес, который удалось сейчас более или менее нормализовать, и заканчивая какими-то поступками.

- Самое яркое проявление человеческой глупости, по-вашему, в чем состоит?
- В том, что люди много говорят. Если б они не говорили, глупость была бы не столь заметна. Вот когда человек спит, в нем сложно увидеть глупца. Как только он начинает бормотать и шевелиться, он гораздо глупее становится.

- На сколько лет вы себя ощущаете?
- Я никогда не пытался молодиться, я ощущаю себя на свой возраст. Бороться с возрастом просто смешно, это законченный идиотизм! Надо просто наслаждаться тем возрастом, в котором пребываешь. А зачем все время быть молодым? Важны здоровье, ум, образование, а не то, сколько тебе лет. Во мне от ребенка осталось любопытство, мне по-прежнему как-то все очень интересно. Мне люди вообще очень интересны.

- Только иногда вокруг их слишком много.
- Да нет, их никогда не бывает слишком много. Да это нормально, это часть профессии, ничего страшного. Люди пришли на передачу, им важно, чтобы я уделил им внимание, они думали, они готовились задать вопрос, услышать ответ. Как я могу проявить свое неуважение к ним? Я им обязан уделить время: ну а вдруг в этой аудитории был бы я, маленький, или мой сын, или мои родители, и какой-нибудь ведущий позволили бы себе неуважительно к ним отнестись?

- А вы всегда вежливы?
- Всегда вежлив.

- Вы способны любить тех, кто не любит вас?
- Конечно, в этом основное правило любви. Как в отношениях с любимой женщиной: ее надо любить настолько, чтобы позволить ей не любить тебя. Никогда не надо любить в человеке отражение своей к нему любви.

- И в любви вам никогда не делали больно?
- Мне никогда не делали больно просто так. Я всегда, значит, сам был виноват.

- Что вам в женщине больше всего нравится?
- То, что она женщина. Все: начиная от первичных половых признаков и заканчивая так называемым женским интеллектом, который, я считаю, выше мужского. Я считаю женщину творением гораздо более совершенным, чем мужчина. В том числе потому, что над женщиной господь дважды потрудился: сначала над глиной, чтоб появился Адам, а потом от Адама появилась Ева. А над мужиком - один.

- Что вас привлекло в жене?
- Это вопрос какой-то внутренней алхимии. Я просто полюбил. Я с ней познакомился на съемках клипа "Крематория" – я дружу с Арменом Григоряном. Она снималась в его клипе, а он меня пригласил помочь… Загадка в ней была какая-то.

- Кем вы хотите, чтобы стали ваши дети?
- Да я от них вообще ничего не хочу! Хочу, чтобы они были счастливы так, как они понимают счастье. Чтобы они по-максимому избежали зла этого мира и были здоровы. Кем они захотят быть - я буду только счастлив им в этом помочь. Я очень люблю своих детей и очень горжусь ими, прекрасные дети! Так получилось, что они не от одной жены. Но я всегда был женат на очень достойных дамах и у меня такие же достойные дети. У меня их пятеро. Вот совсем недавно родилась девочка - она очень милый ребенок, ей скоро исполнится год! Старшая дочь, Полина, сейчас ищет себя в этой жизни, определяется, куда поступать, я пытаюсь не вмешиваться и жду, пока она определится сама, а я уж дальше ей помогу. Саша, сын, надеюсь, поедет учиться в Ирландию, он много чем занимается: и горным велосипедом, и брейк-дэнсом, у него очень хороший английский, как у всех моих детей, он блестящий актер. В чем-то очень похож на меня. Дочь Катя – просто гений. Она и музицирует, и сочиняет, режиссер она хороший, очень-очень творческий человек. Катя 91-ого года рождения, Поля – 86-ого, Саша – 88-ого. Даниил, он… ну у меня все дети гении, но Даня!.. Он такой великий манипулятор маленький. Он очень хорошо понимает, как себя с кем вести: как с дамами, как с мужчинами - по-мужски. Обожает машины и очень не любит, когда их разбивают в фильмах. Очень за них переживает. Все они друг на друга не похожи и вместе с тем видно, что все они братья и сестры.

- Все люди в жизни играют…
- Да никто в жизни не играет!

- Ну, бросьте, "жизнь - игра…"
- Да мы же взрослые люди - чего играть-то! Это меня раздражает в актерах - когда они пытаются играть, не понимая, что играть не надо. Надо просто живьем все делать. В этой жизни играть не надо, и актерство – это глупость. Хороший актер в жизни не играет. А наши современные актеры все время играют, потому что они жизни не знают, в этом их трагедия. Они знают свое Театральное училище, а не реальную жизнь. От этого они все на сцене… такие колоссально наивные!

- Но ведь защитные маски должны какие-то быть?
- Лично мне не от чего защищаться. Я очень сильный человек, я просто безумно сильный человек! Потому что я убежденный человек: я верю в то, что я делаю и никогда себе не вру. Я себя никогда не обманывал, мне за себя не стыдно. Для меня это очень важно.

- Когда журналист говорит, что он не врет, это настораживает.
- Я никогда не вру. Это принципиальный для меня момент. Я очень уважаю свою профессию и себя в ней. Я поэтому не позволяю каких-то сказок про продажность. Я очень высокооплачиваемый журналист, а не продажный. Ко мне сегодня подошли с предложением: "Слушай, а можно попасть к тебе на эфир, люди очень хотят, денег готовы дать". А если это интересно – денег не надо, за деньги я не буду, потому что, если я взял деньги, я что теперь должен его расцеловывать, даже если он конченый негодяй?

- Неужели вы никогда не берете интервью у тех, кто вам не нравится?
- Беру, но тогда я проявляю свою позицию. А денег с подонков мне не надо, я занимаюсь журналистикой, а не деньгами. И я вообще в денежном отношении достаточно удачный человек. Я когда занимаюсь бизнесом, очень хорошо зарабатываю. У меня был завод по производству дискотечного оборудования, я вообще много чем занимался: и консультировал, и…

- Да вы же Остап Бендер!
- Нет, я не Бендер, я другой. Я занимался честным делом, а не вымогательством. Кстати, и он знал много относительно честных способов зарабатывания денег…

- А вы всегда поступали честно?
- В России нельзя поступать честно и заниматься бизнесом: я считаю, что власть бесчестна, поэтому придумывает бесчестные законы. Все другие законы я никогда не нарушал. Но здесь речь о другом: я просто всегда занимался тем, что что-то создавал. Понимаете, мужик должен создавать.

- А тогда женщина что должна делать?
- Она должна делать все хорошо. Она отнюдь не должна жить только семьей, детьми, мужем.

- А чем сейчас занимается ваша жена?
- Она психолог - недавно закончила психологический факультет МГУ.

- А на что безумное вы способны?
- Что такое "безумное"? Для общества все, что я делаю – безумно. Спросить у Березовского в лоб: "Это вы убили Листьева?" - это безумно или не безумно? Безумство, когда тебе предлагают деньги, чтобы ты не поднимал тему о тарифах, а ты ее все равно поднимаешь, хотя тебе в прямую угрожают убийством?

- А вас это не испугало?
- Нет. Смерть не страшна, страшно бесчестие. Ведь это ты с собой договариваешься, падение вниз начинается не со дна пропасти, а с первого маленького неуверенного шага в ее направлении.

- А что ответил Березовский?
- Березовский долго говорил. Он ответил, что нет, не он.

- А скучно вам от чего бывает?
- Мне никогда в жизни не было скучно ни от чего.

- Вы любите быть среди людей, значит, без них вам скучно?
- Нет, я думать люблю, а чтобы думать, нет необходимости в чьем-то присутствии. И когда я был маленький, мне никогда не было скучно. И моим детям кстати никогда не бывает скучно!

- А в детстве вы случайно не были бунтарем-одиночкой?
- Да меня всегда любили в обществе. Я никогда не страдал от его отсутствия. Мне всегда было легко: есть общество – мне хорошо, нет общества – тоже не страшно!

- Вы всегда были лидером?
- Никогда об этом не задумывался. Наверное, да. Я никогда себя не выпячивал как лидер. У меня всегда было свое мнение, которое могло совпадать с чьим-то или не совпадать.

- Но таких людей коллектив обычно отвергает.
- Меня коллектив всегда обожает. Я не помню ни одного случая, чтобы какой-то коллектив меня исключил. А что мне? Я всегда с радостью признаю таланты других людей и считаю одним из своих главных и ярко выраженных достоинств то, что я вижу таланты других людей. Я всегда с радостью готов помочь им себя раскрыть. Я абсолютно независим, я совершенно не жадный человек.

- Вы льстите часто?
- Да я постоянно это делаю, и с радостью. Я просто не считаю это лестью: если я вижу, что у человека что-то хорошо, я тысячу раз скажу ему, какой он молодец. Я за него буду радоваться. Мне приятно, что вокруг меня находятся удачные, приятные, состоявшиеся люди, и мне не нравится, когда у людей неприятности: я всегда стараюсь им помочь.

- Когда вы отдыхаете, что делаете?
- Пишу книгу, сплю, ем, хожу по магазинам и обязательно в музеи.

- По каким магазинам?
- А по любым: мне просто нравится эта суета. Нравится смотреть, как работают продавцы, как они радостно пытаются тебе что-то продать, смотреть на людей, которые пытаются купить… Движение моды. Это же целая индустрия настроений!

- А вы что хотите купить?
- Ничего не хочу, мне просто нравится за всем этим наблюдать.

- А какое ваше последнее наблюдение за людьми?
- Вы думаете, у меня есть такая специальная книжечка, на которой написано "Наблюдено"? (Смеется). Нет, такой у меня нет. Я написал книгу о том, как правильно питаться и похудеть.

- А вы, как настоящий мужчина, умеете драться?
- О да. У меня третий дан по каратэ, я выступал за сборную "Динамо". Чего-чего, а драться я как раз умею и всегда умел. Вдобавок мой отец - мастер спорта по боксу. Я вел секции, много выступал, и в Америке тоже. Так что с этим вообще нет проблем.

- А уличные драки были?
- Да, конечно, я же на Филях вырос. Я даже недавно дрался: какой-то идиот попытался задать мне вопрос с жестким намеком на мое еврейское происхождение. Но дракой это нельзя назвать: просто я его вырубил – и все.

- Для вас важнее дом или работа?
- Что важнее: левая рука или правая? Работа и дом – это часть и проявление меня, это все "Я" в определенных предлагаемых обстоятельствах! И я не собираюсь жертвовать ничем одним ради другого. Дом и работа – это суть и проявление меня как личности. Нельзя быть дома хамом, а приходить на работу и становиться таким интеллигентным, таким прямо ласковым. Нельзя. Это как в личной жизни: если ты в общении хам, то и в постели идиот. Чудес не бывает.

- Вы ни разу не были хамом?
- Никогда не был и не буду. Отличительная черта хамства – это неуважение к родителям, в этом же определение хамства, да? А я очень люблю и уважаю своих родителей. Я могу быть резким, жестким, настаивать на своей точке зрения, но при этом я никогда не был и не буду хамом.

- Ваши близкие не жалуются, что вы мало уделяете им времени?
- Жалуются, конечно. Но вся прелесть телевидения в том, что они могут не волноваться: через некоторое время я буду очень много уделять им времени. Телевидение, оно несколько лет есть, а потом – нет. И для меня кстати в этом нет никакой трагедии.

- А говорят, что телевидение – это наркотик, с него не уйдешь так просто, по желанию. Может, у вас еще не было такого длительного периода вне телевидения?
- Был у меня такой период. Я, знаете ли, ушел в свое время с Первого канала. Потом Саша Левин позвал меня на шестой: не позвал бы – не вернулся. Потребность была не в том, чтобы свою морду видеть…

- А в чем?
- "Глаголом жечь сердца людей"! Если бы такой задачи не было, я бы до сих пор сидел на "Первом", лизал бы начальственные задницы, кричал бы, что все, что делает Эрнст – гениально. Это правда: многое из того, что он делает, - очень талантливо. Но вместе с тем есть вещи, которые мне кажутся абсолютным злом. Это касается внутренней цензуры, политики .

- Интересно, Вам классическая музыка нравится?
- Мне нет. Я могу 15 минут высидеть, потом мне становится безумно скучно. Я лучше не в концертном зале, а дома ее послушаю. Я этим не горжусь, это мой недостаток, - но просто так есть! Я не схожу от этого с ума.
Так и здесь: когда я сделал интервью с Березовским, мне позвонил Евгений Киселев и сказал, что это лучшее интервью, которое он видел в своей жизни. Кстати, он никогда не спрашивал меня, кого я собираюсь снимать. Он это узнавал, только когда включал телевизор. Это меня дико подкупало! Да, я могу дико ошибиться, но я как автор имею на это право.

- А что вы не умеете в своей профессии?
- А я что не умею, то не делаю. Я вот задницы лизать не умею, и льстить не умею в эфире нужным политикам. Не умею подлецам говорить, что они прекрасные, замечательные люди.

- По-моему, вы все-таки говорите им, что они подлецы, но делаете это в какой-то вежливой форме, что ли.
- Есть разные "жанры" разговора. Есть жанр, когда я задаю вопросы, и тем, как я их задаю, я высказываю свое отношение. Есть жанр, когда я вступаю с людьми в полемику, и тогда я уже начинаю их прессовать.

- Вы обычно очень ласково их прессуете.
- Потому что я не хам. Они читают меня очень жестким журналистом, потому что я говорю о сути. Сказать человеку, что ты подонок и мерзавец, - это элементарно. Но это не значит, что ты прав. А вежливо и спокойно спросить, во сколько денег вам все это обошлось, сколько денег вы заплатили за место в Совете Федерации, и он знает, что я знаю ответ, - вот это другое дело. Вежливо спросить, например, Жириновского, считает он или нет патриотами России тех, кто отрезал пальцы сыну Явлинского, и заставить его на этот вопрос ответить – это вежливо? Да. Но это равноценно приговору. Чтоб быть сильным, не надо хамить. Хамство, оно всегда от слабости. Истерия, она от слабости.

- А что вас злит, что приводит в негодование?
- Когда черное называют белым, ложь, подлость, продажность. Меня приводит в негодование решение, при котором пенсионер получает надбавку в 30 рублей. Я с Путиным когда встречался, там с этого все и началось: был круглый стол и я просто сказал, что нельзя врать, что люди могут жить на ту зарплату, которую им платят. А он согласился, но сказал, что мы это сейчас же не можем изменить. И все равно врать нельзя. Кстати Путин мне очень понравился. У меня правда создалось ощущение, что человек много хочет, но находится в окружении, которое делает все возможное, чтобы… ну и хотите, мол, себе дальше!

- Интересно, почему Путин так всем нравится?
- Во-первых, он не всем нравится. А нравится он тем, кто с ним общался, потому что он тебя слушает, он безупречно вежлив и он слышит то, что ты говоришь. Другое дело, что потом начинаешь все-таки смотреть на него как на политика: а осуществляет ли он обещанное? "Познайте их по деяниям их". Меня возмущает, когда, прикрываясь именем Путина, творится колоссальная пошлость.

- Что вы имеете в виду?
- "Идущие вместе", вступление всех – насильственное в том числе – в партию "Единство", когда любом чиновнический беспредел прикрывается именем, интересами Путина.

- Вы не спрашивали Путина, знает ли он об этом?
- Но это идиотизм, спрашивать об этом президента."Вашим именем прикрывается беспредел…" Путин в принципе прекрасно все знает, он трезвый, абсолютно реалистичный человек. И поэтому огорчает, что он принимает эти правила игры.

- А о чем бы вы с ним еще хотели поговорить?
- Обо всем, о чем я хотел, я с ним поговорил. Да я думаю, миллион людей с ним об этом говорили. Речь всегда об одном и том же: о том, что должна быть национальная идея. На мой взгляд, она в том, что врать не надо. Любовь к народу подразумевает отсутствие ему вранья. А наше все правительство, в том числе и Путин, считают, что народ пока не готов к этому. "Мы его очень любим, но к благополучию он не готов, вороватый народец! Но мы его любим, народец, и мы ему когда-нибудь сделаем хорошо!" Вообще мне симпатичны люди, которые сейчас в правительстве, мне только кажется, что они не знают реальной жизни.

- А вы знаете?
- Нет, конечно, я знаю только определенную ее часть.

- Вы хотели бы стать политиком?
- У меня нет никакой проблемы: если бы я хотел, я бы мог попытаться. Принять участие в выборах в ГосДуму или пойти работать в Администрацию президента.

- А президентом стать не хотите?
- Нет, не хочу.

- Почему?
- Мне не интересно работать президентом. Я не думаю, что я для этого создан. Я социальный воин, у меня другое предназначение.

- А что бы вы хотели иметь из материального, но пока не можете себе поволить?
- Все, что я хотел иметь, я имею. Когда мне что-то нравится, у меня оно появляется. Только квартиры у меня нет московской – ну, значит, не судьба, может, когда-то появится. Живу за городом. Это ж пустяки! Надо – придет.

- О чем мечтаете?
- О новых телепроектах, которые будут лучше, чем предыдущие. Что я как-то проснусь, и там, в Англии, станут завидовать тому, как живет Россия. Я мечтаю о том, чтобы моя жена и мои дети возвращались с учебы и с работы по красивым, освещенным улицам, чтоб они не натыкались на нищих, бездомных людей. Чтоб в России не было сиротских домов, чтоб дети не просили милостыню, чтоб пенсионеры ездили за границу. Тогда сократится уровень ненависти в государстве: ненависть – удел нищих.
За что я плохо отношусь, например, к Чубайсу и ко всей той его команде? Совесть надо иметь! И не изменять законы, пользуясь их несовершенством. Кстати, я не считаю олигархов не только светочами нравственности, но и очень умными людьми. Совсем не считаю! Способность зарабатывать деньги не является свидетельством ума. В России это свидетельствует об изворотливости и хитрости, безнравственности.

- Что вас может оттолкнуть от человека?
- Запах. Я ничего не могу с этим поделать, так всегда.

- Что в вас привлекательно для женщины?
- Я, как птица говорун, "отличаюсь умом и сообразительностью". Ну что требуется от мужчины? Чтобы он был сильный, заботливый, вежливый, искренне заинтересованный и нежадный.

- И что же должно быть в женщине, чтоб вы захотели ее всем этим завоевать?
- Очень умозрительный вопрос, потому что я женат.

- Я знаю.
- Здесь я могу процитировать Машу Арбатову, которая говорила, что ее эрогенная зона – это ее интеллект. Я люблю умных женщин, я не могу себе представить, что можно делать с тупой длинноногой моделью. Мне повезло: моя жена и модель, и очень умная. Но, в первую очередь, и ,к счастью, очень хороша собой. А вообще за что полюбил, ты никогда не знаешь, зато всегда знаешь, за что разлюбил. Знаете, в чем разница между влюбленностью и любовью? Влюбленность – это "Я хочу быть с тобой", а любовь – это "Я без тебя не могу".

- А мнение, что любовь – это привычка и только?
- Ничего подобного, привычка привычкой, а любовь любовью. Любовь в том состоит, что ты полностью растворяешься в человеке, с ним никогда тебе не бывает дискомфортно. Ты им насыщаешься, он настолько становится частью тебя, а ты – его, что какие-то минусы не важны. Именно поэтому я запрещаю своей жене делать мне какие-то жесткие замечания... Потому что есть, кому быть в жизни жестким, есть, кому быть мерзавцем. Но дом, семья – это святое, это всегда мир и покой.


7828 ONAIR.RU 29.07.2004 TEXT АРХИВ Прислать свою новость!







ГРАМОТНАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ ПРИ ДТП ЛЮБОЙ СЛОЖНОСТИ. ПОДРОБНОСТИ


Перекресток

OnAir.ru

При полном или частичном использовании материалов активная индексируемая ссылка на сайт OnAir.Ru обязательна! Портал работает на PortalBuilder2 R5 HP.Свидетельство на товарный знак №264601, №264991 Российское агентство по патентам и товарным знакам.

Условия использования - Политика конфиденциальности - О защите персональных данных

Мобильная версия сайта

теплосчетчик