Николай Фоменко: "Мои любимые шутки по радио не звучат"


Текстовая версия


"Торговая газета", Самара, 20.08.2004
Вячеслав СЮЛЯРГИН

Чем более матери-истории ценнее неукротимый Николай Фоменко? Актерскими работами в театре и кино? Давнишним соучастием в музыкальных подвигах бит-квартета “Секрет”? Быть может, автомобильными победами? Похоже, положение вещей на культурном фронте таково, что означенная мать-история ценит Фому не иначе как в ипостаси телерадиошоумена. И, само собой, зятя кавалерист-девицы Ларисы Ивановны Голубкиной. Г-н Фоменко согласился ответить на вопросы “ТГ”.

- Несомненно, для радио Вы человек свой, тем более что являетесь голосовым символом “Русского радио”. А что вообще радио значит в Вашей жизни?
- Я, честно говоря, не особенно задумывался над тем, что для меня значит радио. Когда я был маленьким, FМ-радио еще не существовало в нашей стране. Во всех других было, а в нашей - нет. Потом я застал появление первой FМ-станции, и она произвела на меня такое впечатление, что я подумал: упала атомная бомба! А дальше… Без радио сегодня не живет никто, и радио на сегодняшний день - больший фактор агрессивного воздействия на людей, чем ТВ, потому что до телевидения надо добраться, а радио есть у всех в автомобиле.

- Известный музыкант Максим Покровский в одном из своих интервью сказал, что все московские FM-станции стали следовать принципу “не раздражать”. Вы с ним согласны?
- Наверное. Но я скажу следующее: мне кажется, что наконец близится тот момент в нашей стране, когда FМ-станции займут то место, которое они занимают во всем мире. Сетевые радиостанции, такие, как “Русское радио”, будут единичны, потому что основное внимание люди уделяют своей жизни, а именно своему региону, поселку, городу. В Америке FМ-станции вещают даже на квартал, и это очень важно, потому что диджей говорит о том, что волнует в эту секунду жителей этого района. А вообще мы близимся к тому моменту, когда разговорные станции, как во всем мире, займут более серьезное место, нежели они сейчас занимают в нашей стране. Во всем мире, кстати, по своему процентному соотношению они занимают положение 70:30.

- А если бы Вам пришлось создавать свою станцию, какой бы Вы ее сделали?
- Одно дело - интерес, другое - бизнес. Все зависит от того, когда бы я это делал. Если бы я это делал сегодня, то я бы стал делать речевую станцию, похожую на “Эхо Москвы”, но побольше было бы музыки, веселья, поменьше политики, но разговоров было бы достаточно. Во Франции, к примеру, есть очень популярная станция, в которой музыки нет вообще: там передают только различные смешные оценки из спектаклей, отрывки из фильмов и т.д. Вот это классно!

- В свое время на “Русском радио” Вы вели утреннее шоу “Доброе утро, Вьетнам”. Почему оно исчезло из эфира?
- Это были мои эксперименты, связанные с тем, чтобы разжать нашу публику, освободить ее, сделать людей более легкими на подъем, чтобы они менее агрессивно воспринимали жизнь, иронично относились к себе, смотрели с юмором на окружающее пространство. Могу сказать, что “Доброе утро, Вьетнам” - это эксперименты, которые были мне интересны, а на сегодняшний момент интерес исчез, поэтому я и не веду эту передачу.

- Шоу исчезло из эфира, но остаются Ваши приколы. Среди них есть Ваш любимый?
- Мои любимые шутки по радио не звучат: там они не очень понятны. Уровень юмора у всех разный: одни любят Петросяна, другие Жванецкого - это разные вещи. Я любою Жванецкого, а шучу так, как порой шутил бы Петросян. Радио - вещь очень доступная, и шутки должны быть понятны публике, в общем, попроще.

- Играет ли радио роль в воспитании человека?
- Нет. В воспитании человека играет роль единственный фактор - это семья. Во всех остальных факторах внешней жизни человек обязан проверять постулаты, которые семья ему вкладывает в голову и сердце.

- Это касается и музыки?
- Конечно. Я имею в виду умение воспринимать окружающий мир, и в том числе музыку. Чувствовать! Сейчас идет фильм “Страсти Христовы”, а на самом деле он называется “Последние часы Христа”. А русские перевели по-другому, совершенно не думая о том, что фраза “Страсти Христовы” звучит на сегодняшний момент достаточно ернически по отношению к тому, что показывается. Люди, которые ходят и смотрят эту картину, впервые сталкиваются с таким эмоциональным потрясением, а эмоциональное потрясение - это умение жить с окружающей средой в гармонии, чувствовать то, что передается тем или иным способом: словами ли, взглядом ли, музыкальными звуками, и чем они примитивнее и пошлее, тем чувства человеческие проще, примитивнее и пошлее. Важно научиться чувствовать, что такое солнце, что такое небо, что такое “да”, что такое “я тебя люблю”, а если тебя воспитывает радио, то ты будешь, как радиоприемник, - квадратный и сделанный из пластмассы.

- Вам лично где проще работается: в теле- или радиоэфире? Ведь процессы перехода людей и их адаптации к тому или другому виду СМИ всегда непросты.
- Мне вообще всегда просто, потому что я не путаю цель и средства. Основной ошибкой людей, идущих на радио и телевидение, является то, что они идут туда, потому что хотят стать либо знаменитыми, либо богатыми. Они не идут туда, чтобы сказать что-то, что до них никто не говорил, или сказать свои мысли и высказаться каким-то особым способом.


5604 ONAIR.RU 23.08.2004 TEXT Прислать свою новость!







Перекресток

OnAir.ru

При полном или частичном использовании материалов активная индексируемая ссылка на сайт OnAir.Ru обязательна! Портал работает на PortalBuilder2 R5 HP.Свидетельство на товарный знак №264601, №264991 Российское агентство по патентам и товарным знакам.

Условия использования - Политика конфиденциальности - О защите персональных данных

- Мобильная версия сайта