Иван Засурский. "Понимая медиа: продолжение человека"


Текстовая версия


http://www.webplanet.ru, 13.08.2004  
Иван Засурский



«Вебпланета» публикует рецензию Ивана Засурского на знаменитую и грандиозную по степени влияния на умы социальных мыслителей второй половины ХХ века работу канадского ученого и публициста Герберта Маршала Маклюэна «Понимание медиа».

Герберту Маршалу Маклюэну всегда не везло в том плане, что его критиковали те, кто его не понимает, а теперь, когда по-русски наконец-то вышел его magnum opus «Understanding media: The extensions of man» можно сказать, что его перевели слишком узко — как «Понимая медиа: Внешнее расширение человека», хотя помимо внешнего Маклюэн как раз имеет ввиду и внутреннее.

Речь в книге идет о том, что эволюция человека как вида и существа происходит во многом под влиянием средств труда и коммуникации, потому что каждое из них дает новое расширение человеческих возможностей, модифицирует среду обитания и, как следствие, меняет также впечатления человека о себе и мире вокруг, часто самым радикальным образом.

Хотя у меня есть претензии к названию перевода, я все же советовал бы прочесть книгу Маклюэна (лучше, конечно, достать по-английски), потому как ничто не освежает восприятие медиа лучше, чем его изречения. Медиа и средства труда являются «продолжением человека» постольку, поскольку в эволюции нашего вида они позволили сделать нам рывок. Раньше, чтобы измениться, нам необходимо было несколько десятков поколений просто для того, чтобы изменилась структура тела, его адаптация к внешней среде. Средства труда и медиа стали нашей второй природой — рукотворной, но развивающейся с неимоверной скоростью.

Маклюэн не сразу стал мегапророком в медиа, о которых он говорил — сначала (да и потом) его преследовало то же самое непонимание со стороны людей, которые не могли понять, как может человек от науки писать афористично и парадоксально, как это делал он. Сейчас грани сглажены и мало кто помнит тех профессоров, которые в США 60х громили его теории. О влиянии же самого Маклюэна можно судить хотя бы потому, что он занимает единственную и уникальную в своем роде позицию patron saint, или покровительствующего святого.

Как медиа меняют человека?

Например, вот книжка — средство коммуникации с не такой уж большой историей. До того, как появились книги, были баллады — «история», преломляясь в устных преданиях, смешивали священное с обыденным. В голливудской «Трое» нет богов, но в эпосе Гомера они есть.

Знание жило как живая традиция. Оно не существовало без носителя. В древнегреческой и римской традиции философ — это прежде всего участник дискуссии, устно озвучивающий свои рассуждения, а не книжный червь. Знание было целостным, не специализированным: обычно грамотный человек разбирался и в математике, и в геометрии, и в физике, и в логике, и в литературе, и в поэзии, и в философии, не говоря уже о религии. Как пример здесь можно привести Аристотеля.

Однако без современной книги и гимна индивидуальности, спетого литературой человечеству, не было бы ни современных законов, ни даже многих современных понятий. Чтение как занятие суть обособление. Книги уравнивают возможности и дают шансы. Отсюда — идея о правах человека, идея о свободе высказывания — и наука.

С другой стороны, современное книжное знание — чтобы закончить с этим примером — это бесконечная специализация, комментарии на полях других комментариев. Носителями знания являются уже не люди, а листы бумаги. Знание существует вне человека и без него — оно как бы общедоступно, но на самом деле совершенно непостижимо, потому что объяснять стало некому.

Газеты и радио: мировая война и тоталитарный режим

Я постараюсь дать еще несколько пояснений. До распространения книгопечатания, с которого по сути и началась эпоха массового производства массовых продуктов, церковь претендовала на эксклюзив в общении с Богом. Распространение Библии — самой популярной книги всех времен и народов — привело к появлению протестантизма и серии войн, которые сформировали новую географию Европы.

Специализация, тоже следствие книжного знания — я говорил об этом раньше — с тех пор только углубляется, отчего стало возможным появление узкого профессионализма и крупных научных открытий — но также стало трудно разговаривать людям между собой. Как у нас в «Рамблере» бывает — один думает вордом, другой — freebsd, а у третьего один эксель на языке и крутится.

Разумеется, протестантизм дал также новую структуру личности, которая сильно отличается от православной или католической. Прямая связь с Богом вернула европейцам веру в возможность строительства рая на Земле и подарила миру США, ведь в «подкорке» этой большой страны — комьюнити боговерцев-пуритан, бежавших от преследований.

Дальше книгопечатание в сочетании с производством товаров массового потребления дало миру масс-медиа, то есть газеты — продукт, который сначала был элитарным, а потом стал дотироваться за счет рекламы и превратился в дешевое средство индоктринации полуобразованных масс. Это дало всплеск национализма (все стали читать про себя на своем языке и думать границами наций — откуда и приходили новости) и, как следствие, первую мировую войну и революцию в России.

Далее, радио усилило центростремительные тенденции в обществе и произвело тоталитарные общества двадцатого века — от Советского Информбюро до вестника Третьего Рейха. И так далее.

И при этом я иду по самым «верхам» маклюэнской мысли — не говорю о том, например, как колесо изменило отношения человека с пространством, открыв просторы и индустрию грузового транспорта, а часы — со временем, превратив субъективно-природный ритм ранних человеческих обществ в объективно-конвейерный поток секунд, минут и часов, которые стали одинаковыми и скучными, но позволили синхронизировать работу общества, обеспечив фундамент для экономического развития.

Что бы сказал Маклюэн про интернет?

Здесь самое интересное. Вообще-то Маклюэн прославился несколькими метафорами. Одна из них — «Глобальная деревня» — описывает мир в эпоху телевидения, когда расстояние на планете схлопнулось окончательно и отголоски со всех ее уголков стали мгновенно доносится до всех окраин. Он говорил о появлении всемирной нервной системы, «расширившей» человека настолько, что сформировался единый планетарный организм.

Сейчас, после интернета, мы можем говорить о появлении двух вещей, на мой взгляд: Сети — как коллективного разума, хранилища знаний, подобия головного мозга человека, где миллиарды частиц мгновенно образуют многообразные связи и цепочки, и о появлении новой социальной инфраструктуры, похожей на городскую — нового обитаемого пространства, в котором происходит организация взаимодействия людей с очевидной фрагментацией массового пространства на специализированные группы по интересам (в деревне все вместе гуляют, так?).

В принципе, это одно и то же, но, по сути — еще один виток развития цивилизации. Потенциально весьма многообещающий, но наверняка со своими проблемами и тараканами. Вроде потери личного пространства и прайваси (о существовании которых, кстати, до появления книг никто и не догадывался). Или еще большей неспособности людей, думающих на разных языках и общающихся «со своими», входить в контакт и общаться по-человечески.

Впрочем, об этом нам еще предстоит узнать на собственном опыте.


5975 ONAIR.RU 28.08.2004 TEXT АРХИВ Прислать свою новость!








Перекресток

OnAir.ru

При полном или частичном использовании материалов активная индексируемая ссылка на сайт OnAir.Ru обязательна! Портал работает на PortalBuilder2 R5 HP.Свидетельство на товарный знак №264601, №264991 Российское агентство по патентам и товарным знакам.

Условия использования - Политика конфиденциальности - О защите персональных данных

Мобильная версия сайта