А.Венедиктов: Мы принадлежим к одному поколению со всеми его очевидными достоинствами и недостатками


Текстовая версия


Новые люди, какие они, кто они? Может быть, новые - это хорошо забытые старые? На эту тему корреспондент "РГ" попробовала пообщаться с Алексеем ВЕНЕДИКТОВЫМ, редактором радио "Эхо Москвы", потому что кто в конце концов, кроме опытного журналиста, может знать нового человека в лицо.

Алексей Венедиктов.- Алексей, сейчас появилось такое понятие "новые люди". Почему-то эту табличку традиционно крепят просто к удачно вписавшимся в новый образ жизни гражданам, успешным, состоятельным. А вы, может быть, новых людей идентифицируете по каким-нибудь другим приметам?

- Я не сталкиваюсь с этим понятием. Если говорить о новых людях, то надо говорить о новом поколении, то есть о людях, у которых в мозгах совсем другое, чем было у тех, кто жил в Cоветском Cоюзе. У нас на "Эхе" работает очень много молодежи, вот они для меня - с другой планеты, марсиане в известной степени. По повадкам, по способу мыслить. Это никак не связано с благосостоянием, потому что вчера нет денег, сегодня есть, а завтра опять нет.

Новое поколение, которое родилось перед перестройкой или в годы перестройки, - совершенно другое. Достаточно трудно найти с ним взаимопонимание. Это не обычный конфликт отцов и детей или поколений. Они живут в глобальном мире. Их я бы и относил к новым людям. Что касается людей успешных, то среди моих знакомых есть люди и весьма успешные, и оставшиеся в неуспехе, и бывшие успешными, ставшие неуспешными. Но мы все принадлежим к системе с одинаковыми ценностями, с одинаковым пониманием и одинаковым словарным запасом. В общем, с одинаковым мироощущением, и в этом плане я чувствую себя - сейчас скажу страшную вещь - гораздо ближе к президенту Путину по образу мысли, чем к моим молодым корреспондентам. Мы принадлежим к одному поколению со всеми его очевидными достоинствами и недостатками.

- Дайте новым людям качественную характеристику. Какие чувства они у вас вызывают?

- Одно из качественных отличий - внутренняя, не показная свобода. У них свобода качественнее, больше, потому что у них меньше запретов. Причем моральные запреты, "как мама воспитала", не имеют к этому никакого отношения. Если для моего поколения понятие свободы - благоприобретенное. У них - естественное с рождения. Мы своей свободой пользуемся, как чем-то добытым. А они как будто этим дышат. Мы об этом думаем, а они - нет. Для них свобода органична, как дыхание. Поэтому внешнее проявление, конечно, раздражает: что они, такие вот, могут позволить себе то, чего не можем позволить себе мы. Но это в большей степени зависть, чем раздражение, ненависть или ярость. Я думаю, в этом качественное отличие новых людей. Для них меньше преград. Мы всегда наталкиваемся на какие-то запреты внутренние, не моральные, а воспитанные системой: неудобно, неприлично. У них - другое удобство, другое приличие. Мы говорим: "Мы этого никогда не сделаем", а они отвечают: "Легко!"

Я помню, как делал первое большое интервью с Майей Плисецкой. Ну... кумир всей жизни, я покрывался холодным потом. А им все "легко". К Плисецкой - к Плисецкой, к Путину - к Путину. Нет вопросов! И это не от уровня профессионального мастерства зависит, а от легкости коммуникации. Мои молодые сотрудники легко общаются в коридоре с нашими гостями, в то время как я гораздо труднее с теми же гостями общаюсь. Знаете, мои трудности - от внутреннего трепета, внутреннего уважения. А у них уважение - во внимании. Я же говорю - другие люди. Марсиане.

- Но вы сколько-то лет назад, наверное, сами были "новым человеком"...

- Ну нет. Как я себя сейчас помню, в системе Советского Союза мы не были качественно новыми, иными. Мы могли быть более свободными - читать книжки запрещенные, чего наши отцы боялись даже делать. Но это все количественные отличия, здесь же качественно другой дух.

- Что определяет дух "иных"?

- Внешняя свобода. Существенные возможности. У нас не было выбора, наша жизнь катилась по колее, и вот, честно говоря, времени делать грандиозный выбор особенно не было. Ну, при поступлении в институт, при переезде в другой город. Переезд в другой город казался немыслимым. Ты не выбираешь, а за тебя выбирают другие, или есть колея, жизнь идет и идет. Окончил институт, пошел преподавать в школу, и так - 20 лет. А у них возникла тяжелая ситуация, поскольку возможностей больше, выбор больше, значит, им труднее. Выбор мучителен, ты выбираешь и за себя, и за своих будущих детей. Они поставлены в ситуацию каждодневного выбора: с кем жить - с родителями или отдельно, здесь или в другой стране. Собственно, эта ситуация их формирует. Поди отними у них этот выбор. Вот в этом главная смена - не в политической системе, не в системе ценностей, которая универсальна, а в возможности расширения позиции для выбора. Они в этом, как человек-амфибия в воде, они там живут. А нам для этого надо надевать ласты, маску, баллоны с кислородом.

- Новому поколению легче жить?

- Нет. Они просто живут в другой среде. И им труднее, потому что выбор - это всегда ответственность. Только они, может, этого не сознают. Но и у них много минусов. Скажем, беспринципный карьеризм. Они всегда сделают выбор в сторону большей эффективности, как они это понимают. Карьера - понятие широкое: это и деньги, и слава, и место под солнцем, и то, как ты выглядишь в глазах любимого мужчины или любимой женщины. Это просто другая система координат. Поэтому для меня они - новые люди.

- Можно провести внутри этой группы классификацию?

- Я их воспринимаю целиком.

- Вам они интересны?

- Конечно, они мне безумно интересны, я себя чувствую как в зоопарке - иногда в клетке я, иногда - наоборот. В зоопарке же интересно. Иногда я чувствую себя в цирке - иногда я на арене, иногда - они. Наверное, все-таки складывается моя двадцатилетняя карьера школьного учителя в советское время - люблю изучать молодежь (произносит с нарочитым ударением на первом слоге. - Авт.), честно говоря. Мне интересно, каким будет мой ребенок, которому сейчас четыре года, в их возрасте, через 10 лет, когда мне будет шестьдесят. Он же будет другим. Как мне с ним надо будет общаться?

- Но ведь какие-то точки соприкосновения все равно есть.

- Во-первых, мы по Платону - двуногие, без перьев и так далее. Просто не надо быть якорем. Надо изучать эту проблему, этих людей. Есть общие точки соприкосновения: мы их воспитываем, они - нас. Во всем остальном мы похожи. Только квартирный вопрос их испортил, как говорил Булгаков. Это такие же люди, им тоже свойственно сострадание.

- Что нового они вносят?

- Буду банальным, они расширяют горизонты, начинаешь иногда смотреть их глазами, раньше ты даже подумать не мог посмотреть в ту сторону их глазами. Они просто расширяют среду, в которой мы живем, причем не плюсом и минусом, а умножением и делением. Любой человек расширяет твое видение, а они дают новое измерение. Если ты готов посмотреть туда, куда смотрят они, если ты попытаешься их понять, ты приобретаешь еще один взгляд. Это все равно что выучить новый язык.

- Вы уже что-то у них позаимствовали?

- Свободу. Я от них многому научился в понимании вещей, которых раньше не понимал. Думал, что этому надо обязательно учиться, а выяснилось, что ничему не надо учиться. Надо просто занять такую позицию.

- Но не ваше ли поколение вложило эту свободу в нынешнее?

- Мы даже не почва для посева, писали Стругацкие, мы - удобрение для этой почвы. Ну и вложило, но не для себя, а для них. А себе-то тоже хочется. Что, не ожидали? А вы - "...богатые, успешные". Богатые здесь совершенно ни при чем.

"Российская Газета"

Екатерина Пятунина,18 сентября 2004 г.


6397 ONAIR.RU 19.09.2004 TEXT Прислать свою новость!






ГАРАНТИРОВАННАЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ПОМОЩЬ ЮРИСТА ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ


Перекресток

OnAir.ru

При полном или частичном использовании материалов активная индексируемая ссылка на сайт OnAir.Ru обязательна! Портал работает на PortalBuilder2 R5 HP.Свидетельство на товарный знак №264601, №264991 Российское агентство по патентам и товарным знакам.

Условия использования - Политика конфиденциальности - О защите персональных данных

- Мобильная версия сайта