Ясен Засурский: "Свобода есть - ума надо"


Текстовая версия


"Российская газета", 29.10.2004
Мария Агранович
 

Тысячи журналистов России сегодня поздравляют с 75-летием Ясена Николаевича Засурского, который почти сорок лет возглавляет журфак МГУ. Легенда отечественной печати и большой специалист по зарубежной журналистике, безупречный авторитет и крестный отец многих талантов накануне юбилея побывал в редакции "Российской газеты".

Спецкурс по боли

- Ясен Николаевич, после "Норд-Оста", после Беслана с новой силой вспыхнули наши профессиональные дискуссии: как показывать теракт в прямом эфире?
- Я считаю, что наши журналисты действовали профессионально и на Дубровке, и в Беслане, и, особенно, когда взорвались два самолета. Но, может быть, иногда не хватает чувства меры. Это досадно. Возможно, телевизионщики во время "Норд-Оста" не считались с интересами непосредственных участников и жертв трагедии. Но это не было катастрофическим.

- С одной стороны, действует конституционное право на свободу информации. С другой - поправки в Закон о СМИ. На что ориентироваться журналисту?
- В первую очередь необходима самоцензура, чувство меры, чувство ответственности. Американцы, например, никогда не показали бы после теракта 11 сентября крупным планом раздробленные мозги на асфальте или обугленные тела пожарных.

- Российские и западные журналисты в экстремальной ситуации действуют по-разному? Каковы этические, гражданские нормы мировой журналистики?
- Мне кажется, что профессиональной болезнью "кто лучше расскажет о веревке в доме повешенного" мы уже отболели. Это проходит. Но разные страны работают по-разному. Американцы более сдержанны, чем англичане. Но у англичан есть свои редакционные кодексы. Их нельзя нарушать. У нас, видимо, развитие профессиональной, корпоративной чести еще в самом зародыше. Мы еще живем так, будто теракт практически невозможен. Многие к нему не готовы. Жизнь, к сожалению, доказывает обратное.

- Так не пора ли на журфаке вводить спецкурс "Действия журналистов в экстремальной ситуации"?
- Я думаю, такой спецкурс просто обязателен. Экстремальные ситуации возникают постоянно. И речь не только о терактах. Помните телекадры: две девочки лет одиннадцати сидят на балконе и рассуждают о том, как бросятся вниз. Потом прыгают и разбиваются. И это прошло в эфире многих каналов. Телевизионщики даже не подумали, как это подействует на детей, сверстников девочек. В 10-16 лет они и так подвержены синдрому самоубийства. Нам нужно воспитывать уважение к людям, учить думать о производимом эффекте на зрителя, читателя. Особенно это относится к фотожурналистам. Иногда они смотрят на мир только через объектив. И не задумываются, как будут восприняты фотографии на газетных и журнальных страницах. Часто привлекает сенсационная сторона. Здесь не хватает того, что называется внутренним самоконтролем.

- Характеризуя наше время, некоторые говорят: политика кончилась, наступило время политтехнологий. Сегодня значительная часть выпускников журфака уходит в популярный нынче PR. Можно сказать, что журналистика кончилась, пришло время PR-технологий?
- Так считают все пиарщики. Но мне кажется, что журналистика не кончилась, она, может, вообще только начинается - новая, свободная. Нынешнему Закону о печати всего-то 14 лет. Скоро у меня выходит книга - сборник статей, опубликованных с 1990 года. Я ее назвал "Искушение свободой". Люди еще не совсем привыкли к тому, что они свободны. Поэтому они всячески хотят показать это. В журналистике с большими традициями свободы, в английской или французской, например, это не так важно. Нам нужно учиться быть свободными. Ведь у нас как: свобода - это воля. А воля - это то, что хочу, то и ворочу. Вот вам наше понимание свободы. Но настоящая свобода предполагает ответственность. Хорошо это действует в экономике. Как было у русских купцов: мое слово - закон. Он уже от него не откажется. Но вот у нас ни в бизнесе, ни в журналистике это не проявляется. У нас пока действует принцип "свобода есть - ума не надо".

- Сейчас пресса становится коммерческой. У издания есть владелец, и журналистам, хочешь не хочешь, приходится выражать позицию "хозяина". Это опасно?
- Очень. Возьмем зарубежную практику: там владельцы изданий подбирают журналистов, близких по взглядам. Это их право. Но заставить писать против своих убеждений - трудно. У нас же есть закон, который учитывает безобразия редакторов. По закону редактор не имеет права заставить вас писать против вашей совести. Но к закону можно относиться без уважения, нарушать его. Что иногда и происходит.

Кадр против буквы?

- Сегодня в России телезритель победил читателя. Тиражи ежедневных солидных газет падают. Но наши коллеги из Европы говорят, что у них такого кризиса нет. Главные французские газеты выходят почти миллионными тиражами.
- Телевидение везде теснит прессу, но прежде всего, что существенно, массовую. В Германии кризис ощущается. В США газеты вообще утратили свое влияние. Там разовый тираж 52 миллиона экземпляров на 110 миллионов семей. То есть большинство американцев газет не читают, вернее, читают один-два раза в неделю. На такого читателя и ориентируется американская пресса. Во Франции бульварная ежедневная пресса практически вымерла. Есть газета Aujourd hui ("Сегодня"), но и она в кризисе, того и гляди, может закрыться. Французы читают, в основном, еженедельники. А газеты предпочитают, скорее, серьезные: "Монд" в Париже имеет самый большой тираж. Что поразительно, потому что это действительно серьезная газета, не очень информационная, скорее, аналитическая. И выпускается днем. Работа в редакции начинается в шесть утра, полседьмого - планерка, в полдень - сдача текстов, и в три дня газета уже на прилавках. Причем выходит числом завтрашнего дня. У них сильные аналитики. Они берут события в развитии. Это уникальная газета, я считаю, одна из лучших в мире. Ей исполнилось уже 60 лет.

- Ясен Николаевич, современное телевидение уходит от аналитики?
- Если говорить серьезно, то оно в своей аналитике опирается на газеты. Даже если вы слушаете футбольного репортера, когда он ведет репортаж, он все равно говорит словами газеты "Спорт-Экспресс". Просто у телевизионных журналистов нет времени много думать.

- Как вы относитесь к тому, что "Таймс" и "Индепендент" перешли на таблоидный формат?
- Что касается "Индепендент", то получилось удачно. А "Таймс" никак не может окончательно решиться - выходит по-прежнему в двух форматах. Мне кажется, что здесь дело в привычке. "Таймс" - очень традиционная газета. Издается с 1785 года. Мне кажется, ей трудно менять облик. Но, видимо, в пользу малого формата говорит то, что газету можно и в карман положить. Читать тоже удобнее.

- Почему тогда у нас газеты-таблоиды приживаются пока с трудом?
- Дело в том, что читатели в принципе очень консервативны. Поэтому подобные перемены обычно не приносят большого успеха. Человек привыкает к газете, к расположению материала. Легче в этом смысле газетам молодым.

- Когда в 1983 году советские истребители сбили корейский самолет, материал на последней полосе вышел под заголовком "Самолет продолжал полет в сторону моря" - классический пример советского заголовка. А когда в 1991 году управляющий делами ЦК КПСС выбросился из окна, появился заголовок "Еще один выпрыгнул из гнезда". Какие заголовки - советские или современные коробят вас?
- Заголовки - большая беда нашей прессы. Меня коробят те, которые напоминают американские. Когда используют слова, созвучные непристойным. Знаете, как в стишках скабрезных, вроде и нет ничего, а подтекст читается. Ладно, когда этим грешит так называемая "желтая" пресса, но когда подобное появляется на страницах качественных изданий - это просто недостойно. Хотя, мне кажется, что качественная пресса в России еще не установилась по-настоящему.

Само-Деятельность

- В свое время "Коммерсантъ" решил отказаться от традиционного журналистского образования и набрал молодых людей "с улицы". Учились они уже в редакции. Если возможно, сравните два журналистских образования: традиционное журфаковское и, грубо говоря, "уличное"?
- Мне кажется, что журналистом может стать любой человек, который способен к этому. Ведь Иван Рябов, который считался великим журналистом, вообще имел только законченное среднее. А Ярослав Голованов, который пришел в журналистику из Бауманки, а Аграновский с дипломом педагогического? Возможны всякие варианты. Журналистика - открытая профессия.

- Не опасаетесь девальвации? Условно говоря, ведь на сцене Большого театра не может петь хор художественной самодеятельности...
- Я считаю, что журналист, во-первых, должен любить писать и чувствовать какой-то общественный долг. А выпускник он журфака или нет - это не важно. Другое дело, информационные технологии очень быстро развиваются, и журналист должен быть, как говорится, в теме. На факультете мы ставим эксперимент по выпуску учебной газеты. Мы закупили дорогие мобильные телефоны с фотокамерами, выходом в Интернет и пр. Студенты, выполняя задания, будут присылать заметки через эти телефоны. Вот в этой ситуации образование становится особенно важным.

- Какое образование? Литературное или технологическое?
- В основе журналистского образования должны быть все-таки мировая культура и литература. Без этого невозможно. И еще философия. Ведь Толстой, Рабле, Шекспир - это не писатели, которых читают на сон грядущий. Если человек прочитал "Гамлета", он не просто с пьесой познакомился - он столкнулся с новой проблемой. А возьмите того же Сервантеса. Журналист должен быть Дон Кихотом: биться о стену и добиваться, чтобы можно было сказать то, что сказать трудно. Иначе не выйдет из человека хорошего журналиста. Думаю, что и Толстой, и Достоевский, и Чехов - это не просто литература, это философия жизни.

- А зачем мне Толстой, если у меня есть анонимный источник в администрации президента? "Как сообщил наш источник, будет уволен тот-то вице-премьер..." Все меня цитируют, редактор хвалит, гонорары платят...
- Конечно, современная информационная журналистика требует быстроты действий и поиска источников. Был в свое время в Москве такой Генри Шапиро, корреспондент Юнайтед Пресс. Он однажды поспорил с гендиректором ТАСС, что сообщит новость раньше информагентства. И вы представляете, в Киеве загорелась библиотека, и он первый об этом сообщил. Ему оттуда позвонили. Но информатор - это информатор, а журналист - это журналист. Журналистика - это то, что называется содержанием, текстом. Для того чтобы текст был цивилизованным, журналист должен знать и Шекспира, и Чехова. Тогда он не будет показывать мозги на асфальте.

- Какую бы книгу вы назвали настольной книгой журналиста?
- Под рукой всегда должен быть словарь русского языка. Лучше - Даля или Ушакова. Толковый словарь, словарь синонимов, антонимов. Я думаю, что обязательно должен быть Уголовный и Гражданский кодексы, Закон о печати. Журналисту всегда может что-то угрожать. Нужно обязательно знать свои права.

- Ваш взгляд на конфликт между "Коммерсантом" и Альфа-Банком? Часто говорят, что пресса виновата в банковском кризисе...
- "Коммерсантъ", возможно, допустил какие-то неточности, и он за них должен отвечать. Но иск, предъявленный газете, явно рассчитан не на компенсацию морального ущерба, а на то, чтобы закрыть газету и лишить ее собственности. Этот прием известен и на Западе. Хотя, конечно, в некотором смысле Альфа-Банк прав: он борется с неверными сведениями. Тем не менее такой шаг слишком сильный. Мне кажется, что правильнее Альфа-Банку, как и другим банкам, быть более открытыми. Самим сообщать какую-то информацию, чтобы упреждать подобные действия. Возможно, стороны и пойдут на мировую, но все равно банк перебрал. Надо было предъявить иск на рубль - и все. "Коммерсантъ" был бы опозорен.

- А каким СМИ вы доверяете?
- Вот уже почти 60 лет я слушаю Би-би-си каждый день. И они ни разу меня не обманули. Мой опыт убедил: им можно доверять. Я однажды оказался с одним из руководителей ТАСС в командировке. Далеко от Москвы - в Ташкенте. А ТАСС выпускал тогда, кроме обычных бюллетеней, сводку для Политбюро, которая утром ложилась Генеральному секретарю на стол. И я поспорил, что узнаю то, что будет в тассовской сводке, раньше. Так и вышло. Оказалось, что человек, составляющий сводку, по утрам тоже слушает Би-би-си.

Женские перья

- Авторитет у современной журналистики сильно пошатнулся, ряд изданий публикуют откровенно заказные статьи...
- Я считаю, что отношение к журналистам несправедливое. Чтобы ни говорили о переборах в журналистике, сегодня человек, который читает газеты и смотрит телевидение, знает о происходящем в стране достаточно много. А то, что журналистам не доверяют, так тут я могу вас утешить. Им не доверяют во всем мире. Когда я первый раз приехал в Америку, узнал данные об уровне доверия СМИ. 29 процентов - и это еще не так плохо, как мне объяснили. Больше всего доверяют информации, полученной от родителей и от знакомых. Если читатель не доверяет написанному, значит, он думает, имеет свое мнение. И ничего страшного в этом нет. Пусть не доверяет. Потом убедится, как все было на самом деле. Негативное отношение к журналистам прежде всего у тех, о ком пишут неприятную правду. Эти люди их совершенно не переносят.

- А молодежь, которая приходит на журфак, все еще уверена, что журналистика может быть честной профессией?
- Конечно, думают. По моему мнению, всем нечестным приемам их обучают уже в редакциях. Так было с советских времен.

- Ясен Николаевич, почему на журфак девочек поступает больше, чем ребят?
- Это мировая тенденция и это хорошо. Мужчины должны служить в армии, воевать, а женщины должны об этом писать и восхищаться мужчинами.

- Тем не менее сейчас женщины тоже едут в "горячие точки".
- Конечно, это опасно. Недавно смотрел сюжет BBC из Ирака. Репортаж вела очень молоденькая и явно не очень опытная девочка. Тем не менее довольно уверенно смотрелась. И у нас есть та же Елена Масюк и многие другие, которые достаточно смело действуют. Почему женщин больше? Психологи говорят, что женский мозг лучше приспособлен к журналистике, он допускает варианты. Ну и, кроме того, чем занимаются женщины чаще всего? Всегда что-то обсуждают. У них априори больше информации, чем у мужчин. Поэтому журналистика - особа женского рода.

На журфак - по протекции таланта

- По результатам ЕГЭ будете принимать в МГУ на журфак?
- Даже если и придется, то у нас все равно будет творческий конкурс. Мы в принципе готовы засчитывать результаты ЕГЭ по русскому языку. Во-первых, потому, что здесь мало высоких оценок. А во-вторых, все равно у нас есть сочинение, где учитывается и литературная часть.

- А как сегодня иногороднему абитуриенту попасть на журфак МГУ?
- Есть конкурс, который ежегодно проводит "Радио России". Победители освобождаются от творческого конкурса при поступлении на наш факультет и сдают только вступительные экзамены. Редко приезжают к нам пока ребята из Иркутска. Во-первых, их родители боятся за детей. Ну а во-вторых, чтобы добраться до Москвы, нужно много денег. Кстати, можно было бы и с помощью вашей газеты организовать подобную олимпиаду.

- Мы - "за". Ясен Николаевич, журфак всегда славился блестящими профессорами: Розенталь, Толстой, Кучборская, Ковалев, Белая. К сожалению, многих уже нет с нами. Есть ли достойная смена?
- Конечно. Кафедрой современной литературы заведует Николай Богомолов. Там же работает и Владимир Новиков - кстати, довольно известный писатель. Очень интересные люди, их читают, студенты заслушиваются. Специалист по зарубежной литературе - Павел Балдицын, сегодня защищает докторскую по творчеству Марка Твена. Пользуется большим уважением студентов. На его лекциях всегда аншлаг.

- Ясен Николаевич, у вас учились отцы, сейчас учатся дети, будут учиться и внуки. Когда звонит известный журналист и по интонации вы сразу понимаете, о чем пойдет речь, как вы себя ведете?
- Я спрашиваю, как учится сын, дочь или родственник. Что - по русскому, по английскому. Может ли он писать? Пусть печатается. Пусть учится как следует. Если плохо знает язык, советую нанять преподавателей.

- При поступлении на журфак говорят, что получить две пятерки за сочинение невозможно.
- Это действительно очень сложно. Но можно. Последний случай был в 2001 году. Единственная девочка получила двойное "отлично". Я даже имя ее помню - Даша Андреева. Очень умная девочка.

- Какой конкурс сейчас на журфаке?
- В этом году в университете в целом конкурс немножко снизился. А вот у нас чуть-чуть повысился. В этом году было 4,5 человека на место.

- Про Наполеона говорили, что он помнил имена 6 тысяч своих солдат. А про вас говорят, что вы помните всех выпускников журфака с 1952 года.
- Их имена опубликованы в нашей книжке. А если честно, то я действительно помню многих хороших выпускников. Как ни странно, помню и плохих. Когда их отчисляют, они ведь всегда ко мне приходят. Но многие из тех, кого отчисляешь, потом оказываются неплохими журналистами.


7662 ONAIR.RU 29.10.2004 TEXT Прислать свою новость!






ГАРАНТИЯ ЗАЩИТЫ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ ОТ НЕДОБРОСОВЕСТНЫХ ПРОДАВЦОВ. ДАЛЕЕ



OnAir.ru

При полном или частичном использовании материалов активная индексируемая ссылка на сайт OnAir.Ru обязательна! Портал работает на PortalBuilder2 R5 HP.Свидетельство на товарный знак №264601, №264991 Российское агентство по патентам и товарным знакам.

Условия использования - Политика конфиденциальности - О защите персональных данных

- Мобильная версия сайта