Михаил Козырев в программе "Эха Москвы" "Аргентум" - о своём уходе с радиостанции "Наше радио" и о закрытии радио "Ultra"


Текстовая версия


"Эхо Москвы", 06.02.2005

Ведущие: Дмитрий Борисов
Александр Плющев

Михаил Козырев – один из самых известных деятелей российского радиобизнеса.

  • Родился в Свердловске (ныне - Екатеринбург) 5 августа 1967 г. В 1992 году закончил Свердловский Государственный Медицинский Институт. Учился в США Pomona College, Калифорния (отделение Mass-media). Там же сделал свою первую радиопрограмму "Музыка большевистских детей и бабушек" (станция KSPC, Лос-Анджелес). В 1994-98 гг. – программный директор "радио Максимум", автор идеи фестиваля "Максидром". После скандального ухода с "радио Максимум" в сотрудничестве с холдингом Logovaz News Corporation выступил как автор идеи создания радиостанции, где бы звучала рок-музыка постсоветского пространства.
  • "Наше радио", выделяющееся нестандартным для российского FM-диапазона форматом, вышло в эфир 14 декабря 1998 г. За это время при непосредственном участии Михаила Козырева, "Наше радио" провело несколько крупномасштабных рок-фестивалей "НАШЕствие", радиомарафоны "Все в наших руках" (в помощь пострадавшим от терактов 1999г) и SOSтрадание (в помощь пострадавшим от теракта в Беслане), учреждена премия "Поборол".
  • Лауреат национальной премии Попова, премий "Медиа-менеджер года", "Овация", "Триумф" и "ТЭФИ" (за проект "Неголубой огонек" на Ren-TV).
  • 1 февраля 2005 года ушёл с радиостанции "Наше радио".


Д.БОРИСОВ – Добрый вечер, в Москве 23 часа 5 минут. В студии Дмитрий Борисов, начинается программа "Аргентум". Не совсем обычная у нас программа. Обычно в студии бывает два ведущих, сейчас в московской студии "Эхо Москвы" я один. Обычно программа "Аргентум" состоит из двух частей, здесь тоже не все в порядке, но об этом вы узнаете уже в ходе программы. А сейчас ко мне присоединяется из парижской студии радио "Эхо Москвы", Александр Плющев. Саш, здорово.

А.ПЛЮЩЕВ – Привет. Я только боюсь у нас в студии еще не все отлажено, поэтому вам, может быть, слышно помехи.

Д.БОРИСОВ – Да более-менее, как у тебя там дела?

А.ПЛЮЩЕВ – Да ничего. Ты знаешь, если ты еще не рассказал слушателям, у нас есть такая штука, называется "Live Аргентум". Это пользователь Живого Журнала, те, кто знают, наверное, найдут. Там можно смотреть фотографии, которые, я надеюсь, ты тоже будешь выкладывать в ходе эфира. Ну и я что-то там брошу.

Д.БОРИСОВ – Да, мы надеемся увидеть парижскую студию "Эхо Москвы". Ты нам обеспечишь.

А.ПЛЮЩЕВ – Я постараюсь.

Д.БОРИСОВ – Ну что же, пришло время раскрыть карты, тем более что это не секрет ни для кого. Сегодня в гостях у программы "Аргентум" Михаил Козырев. Я бы сказал деятель российского шоу-бизнеса, добрый вечер.

М.КОЗЫРЕВ – А меня здесь нет - ты один.

Д.БОРИСОВ – Ну, я знаю, у меня галлюцинации в голове, в виде Михаила Козырева.

М.КОЗЫРЕВ – Bonsoir, Плющев, comment ca va?

А.ПЛЮЩЕВ – Ca va bien, Мишель Козырев, рад приветствовать вас.

Д.БОРИСОВ – Сделаем вид, что мы здесь собрались, потому что несколько эфиров назад, по-моему, два эфира назад Михаил Козырев был у нас по телефону в программе "Аргентум", когда Максим Виторган был здесь, сидел у нас в студии. И мы пообещали, что скоро Михаил Натанович придет к нам и ответит на все ваши вопросы.

М.КОЗЫРЕВ – Сглазили.

Д.БОРИСОВ – Да, видимо, сглазили. Много всего произошло…

М.КОЗЫРЕВ – Нет, я просто постарался подстроить события так, чтобы эфир оказался действительно знаковым.

Д.БОРИСОВ – Ну, да, чтобы собрать рейтинг слушателей, конечно.

М.КОЗЫРЕВ – Ну, да, да. Я должен честно признаться, что (сейчас уж, что скрывать) никаких событий в моей жизни не произошло, все это была искусно сконструированная легенда, чтобы попасть на "Серебро" "Эха Москвы".

Д.БОРИСОВ – Да, вот так вот, дорогие слушатели, сенсация в прямом эфире радио "Эхо Москвы". Наш пейджер 974-22-22 для абонента "Эхо Москвы". 755-87-55, абонент "Эхо Москвы". Туда вы можете присылать свои сообщения. Работает наш sms эфир - +7 095 970-45-45, так же, периодически.

М.КОЗЫРЕВ – Можно помедленней, я записываю.

Д.БОРИСОВ – Да? Ну, sms можно посылать кстати. Самому себе, я не задумывался… Плющев, почему мы не посылали друг другу sms, через наш sms эфир?

М.КОЗЫРЕВ – Да ладно, он мне тут рассказывал, как бы тут все делаете.

Д.БОРИСОВ – В общем, 970-45-45 – это московский номер телефона и 203-19-22. На растерзание Михаила Козырева будем вам отдавать. Пока сделаем вид, что ничего не произошло. У меня был приготовлен вопрос заранее, еще две недели назад.

М.КОЗЫРЕВ – Он в любом случае просрочен.

Д.БОРИСОВ – Он просрочен. Поэтому начнем с него.

М.КОЗЫРЕВ – Уже не актуален.

Д.БОРИСОВ – Как раз с неактуального. Замечены были разные деятели шоу-бизнеса в Екатеринбурге на фестивале "Старый Новый Рок", был в том числе там, говоря нашим слушателям, и Михаил Козырев, как оно вам?

М.КОЗЫРЕВ – Замечательно. Я предлагаю с самого начала эфира наложить табу на слово "шоу-бизнес", потому что оно мне неприятно, как десять лет назад, так и сейчас. Поэтому, кто скажет "шоу-бизнес", тот должен бутылку шампанского.

Д.БОРИСОВ – У нас стоит там одна.

М.КОЗЫРЕВ – Она уже почата. "Старый Новый Рок" - фестиваль наглядно демонстрирующий, что если люди хотят и могут – они делают. И собственно говоря, это будет одна из главных моих мыслей сегодня. И долгие годы это мой ответ всем наиболее остервенелым критикам того, что они слышат в эфире или того, что я делаю. Я всегда отвечаю одно: человек всегда сильнее обстоятельств и не надо сильно гундеть, по поводу того, что в мире так много плохой музыки. Набрали пластиночки из своей коллекции, пришли на местную радиостанцию, пожертвовали своими собственными деньгами, поставили на кон и сказали: "Вот, у меня есть двести долларов в неделю, я готов гарантированно выкупить один час, пусть с трех до четырех утра, но я там буду ставить, вот такую-то и такую-то музыку, дайте, пожалуйста". Очень сложно не найти станцию в городе, которая не согласиться, в абсолютно нулевое рейтинговое время, с трех до четырех утра, не поставить вас в эфир, если вы заплатите им двести долларов. Но вот тут то вы…

Д.БОРИСОВ – За двести можно и в телевизор.

М.КОЗЫРЕВ – Ну да, один ролик можно, тридцатисекундный.

Д.БОРИСОВ – Да.

М.КОЗЫРЕВ – Но вот тут то вы почувствуете себя королем, и именно с этого знакового момента и начнется поворотная история музыки в этой стране. Поэтому налицо желание нескольких людей в Екатеринбурге сделать отличный фестиваль, а с другой стороны налицо еще и умение создать за несколько лет и, пожалуй, единственный бренд рок-фестиваля за пределами Санкт-Петербурга и Москвы.

Д.БОРИСОВ – В который из Москвы ездят.

М.КОЗЫРЕВ – Так как я был на нескольких фестивалях последовательно, то я видел, как они из маленького, в общем, такого достаточно скромного мероприятия выросли до огромного стадиона, до фестиваля, на который колоссальное количество групп отчаянно хочет попасть. И на который попасть почетно. Поэтому всяческий им респект, in every aspect, и мы помогали им, как могли. Я считаю, что это заслуга, безусловно, и Жени Горенбурга, который продюсер этого фестиваля и Чайфов, потому что Бегунов и Шахрин отвязываются там по полной программе, а еще и пластаются полгода до фестиваля, чтобы его организовать. Поэтому, слушатель "Эхо Москвы", твори, выдумывай, пробуй.

Д.БОРИСОВ – Мы прервемся на песню, а после этого начнется самое интересное.

М.КОЗЫРЕВ – А песня, кстати говоря, знаковая, вот, печальная, раздирающая мне сердце. И песня относится к тому, что вот эта вот гениальная вещь отсюда и в вечность. Леонид Федоров – "Музыка Моя".

ПЕСНЯ

Д.БОРИСОВ – Ну, что же мы снова здесь 23.16 в Москве. Программа "Аргентум". Дмитрий Борисов здесь и Плющев в Париже. Привет еще раз.

А.ПЛЮЩЕВ – Добрый вечер еще раз, я просто хотел уточнить свое местоположение. Мы где-то только что проплыли Эйфелеву башню, мы плывем на теплоходе, на теплоходе с романтичным названием "Дон Жуан Второй" по реке под названием Сена. Вот где я нахожусь.

Д.БОРИСОВ – Плющев, ты дразнишься.

А.ПЛЮЩЕВ – Да, да. Здесь работает передвижная студия "Эхо Москвы" в Париже. Ну, все же ты знаешь, я хотел бы переломить замечательный ход вашей беседы и прямо в лоб задать вопрос Михаилу Козыреву, который я так и не смог ему задать. Почему же все-таки получилась такая история, что он ушел с "Нашего радио"? Прежде всего, кто был инициатором этого шага, он сам или кто-то еще?

Д.БОРИСОВ – Здесь стоит напомнить, что во вторник было объявлено. Это было и в наших новостях - на собрании коллектива радиостанций объявлено, что Михаил Козырев покидает компанию, почему?

М.КОЗЫРЕВ – Во-первых, Дим, вот, у вас существует такое правило, что обязательно музыка должна звучать на фоне? Давай ее уберем, потому что его и так плохо слышно.

Д.БОРИСОВ – Да, убрали.

М.КОЗЫРЕВ – Вот, во-вторых, Саш, ты слышишь, да?

А.ПЛЮЩЕВ – Да, конечно.

М.КОЗЫРЕВ – Париж слышит нас?

А.ПЛЮЩЕВ – Слышит, слышит вас Париж.

М.КОЗЫРЕВ – В общем, понятно, что самостоятельно с бухты-барахты такие решения не принимаются, и к этому решению, в общем, по большому счету, тебя вынуждают. Эта история долгих лет переговоров с акционерами. В данном случае акционером является компания "News Media", и во главе нее стоит Руперт Мердок. А общается со мной и контролирует, человек ответственный за "News Corporation Europe" Мартин Помпадур. Сводилось все время к тому, что, конечно, на фоне других предприятий этой компании, даже в России, например, компании наружной рекламы "News Outdoor", успехи радио в плане денежном, мягко говоря, скромные. И, в общем, это дошло до той точки, когда я взял на себя крайне жесткие обязательства по выполнению этих бюджетов, а бюджеты там заверяются с июня по июнь. И сказал: "Хорошо, я это выполню – отлично, не выполню – до свидания". Причем, всегда придерживался такой теории. Это не просто две радиостанции, это потрясающая креативная команда, которая: одни и те же люди могут делать радио эфир, могут делать телепрограммы, могут компилировать диски и выпускать, могут делать фестивали. Одни и те же люди, которые соответственно делают все, что может быть вокруг радиостанции как некого центрового стержня. И соответственно не так важно за счет чего ты зарабатываешь деньги и, в конце концов, выполняешь финальный бюджет. Если ты не выполнил за счет прямой рекламы не радио, ты можешь заработать деньги на фестивале или на телепрограмме. Но, к сожалению, в общем, кредит доверия к какому-то моменту был исчерпан, и первые переговоры, которые у нас произошли после этого нового года свелись к тому, что - значит так, харе со всеми спец проектами, только радио и только, соответственно, зарабатывать деньги с этой точки зрения, этим видом бизнеса и, причем, давай-ка лучше, в первую очередь, сконцентрируйся на эфире, а больше ничем не занимайся. В данном случае, когда тебе оставляют такой узкий выбор, я, во-первых, не хочу себя никогда ограничивать таким искусственным способом, по поводу всех возможных идей, которые существуют и проектов, которые существуют – это раз. А во-вторых, ну, как бы с самого начала я считал, что я завоевал достаточный кредит доверия, чтобы, по крайней мере, дать мне выполнить обещание до июня, но акционеры решили, что это не так. Человек, который пришел мне на смену, это тот человек, мой, собственно говоря, соратник, который с первого момента участвовал в создании всех радиостанций. Который был ответственен за маркетинговую сферу всего этого, ну и все возможные варианты компромиссов, которые были предложены, в общем, пришли никуда. И было достигнуто такое мировое соглашение, по которому, в общем, я сам принял решение, возможны только два варианта: либо все остается, как прежде, либо все остается без меня. Поэтому мы заключили, такую мировую, по которой я еще несколько месяцев помогаю Мише держать все и, так сказать, вывести на новый финансовый уровень. Я всегда рассчитывал, для меня всегда человеческий фактор был очень важен. И поэтому я всегда отстаивал команду людей, которая там работает. И категорически отказывался ключевых людей, людей креативных увольнять. Надо сказать, что Мише предстоит тяжелая функция, он в ближайшую неделю уволит от трети до половины людей, которые там работают, потому что все проекты, кроме "Нашествия", закрываются. Я не хотел этого никогда, единственное, если есть в этом хорошая сторона, то это кровопролитие произойдет без меня. В общем, наверное, человеческий фактор меня и подвел, потому что понятно, что, наверное, потенциал радиостанции эфирной не был исчерпан полностью и, наверное, надо было каких-то людей уволить, чтобы увеличить эффективность. Но я всегда крайне неохотно на это шел, потому что когда человек работает с тобой по восемь, по десять лет, то ты ему прощаешь, даже, некоторую профессиональную некомпетентность за счет того, что он за тебя, он боец, ты можешь в любое время дня и ночи на него положиться. Сейчас все, что остается там, это только радио. Значит, соответственно, от трети до половины команды не нужны и, в общем, у них есть полгода для того, чтобы показать то, чего я не смог сделать.

А.ПЛЮЩЕВ – Я хотел бы уточнить, если это возможно. Хотелось бы мне уточнить вот какой момент. Только что Михаил сказал о грядущих увольнениях. Те, кто слушают эфир радиостанции "Наше радио", почувствуют ли это на себе? То есть, будут ли кто-то из известных людей по радио-эфиру, будут ли они уволены, останутся ли они без работы?

М.КОЗЫРЕВ – Саш, я в данном случае не смогу точно ответить на твой вопрос, во-первых, потому что я, в данном случае, я не посвящен в статистику и планы кто уйдет, кто не уйдет. Я знаю точно одно и это, как бы, вещь абсолютно очевидная, что с точки зрения музыкального формата станция, по крайней мере, до вот этого Рубикона, который она должна пройти через начало лета, не изменится, потому что не имеет смысла сейчас пытаться что-то, что угодно, раскрутить за оставшиеся полгода. Имеет смысл только улучшить то, что есть. Поэтому с точки зрения музыки я не думаю, что кто-то почувствует какие бы то не было изменения. А с точки зрения персоналий это, честно говоря, не ко мне вопрос уже.

Д.БОРИСОВ – Сначала говорили, что вы все равно останетесь ведущим "Чартовой дюжины", хит-парада "Нашего радио", но сейчас пошли опровержения.

М.КОЗЫРЕВ – Так и есть. Ну, то есть веду, и какое-то время еще точно буду вести.

Д.БОРИСОВ – Но кастинг проводится ведущих.

М.КОЗЫРЕВ – Это была шутка.

Д.БОРИСОВ – Шутка.

М.КОЗЫРЕВ – Это то, с чего мы начали в эти выходные "Чартову дюжину", что якобы проводится кастинг: у кого голос больше похож на меня. Ну, дурь, дурь была полная. Мы же любим провокации, сейчас, наверное, можем проиллюстрировать это чем-нибудь из музыки, когда закончится эта часть диалога.

Д.БОРИСОВ – Можем сейчас чуть-чуть свернуть от "Нашего радио" к другой радиостанции, которую тоже Михаил Козырев, ну, что ли возглавлял. Я имею в виду радиостанцию "Ultra". У нас на сайт к этому эфиру пришло, в общей сложности, примерно двести вопросов. Этот рекорд был побит только Борисом Гребенщиковым, скажу я вам.

М.КОЗЫРЕВ – Слава богу, не Моисеевым. В хорошей компании оказался.

Д.БОРИСОВ – Моисеев в программу "Аргентум" не приходит. Вот в чем проблема. Так что двести вопросов. Даже если мы на каждый вопрос выделяем минуту, на вопрос – ответ, то нам бы не хватило и трех часов, но два часа, я думаю, мы здесь просидим, до часа ночи, если вы не против.

М.КОЗЫРЕВ – Я в вашем распоряжении, поэтому, пожалуйста. И насчет "Ultra" я готов ответить, я, вообще, готов ответить на все вопросы, которые есть. Я даже прочитал все то, что пришло на сайт и, собственно говоря, Дим, ты свидетель, отметил маркером свой "top-five", то есть там есть пять чудесных вопросов, которые в общем даже и ответа не требуют, я их обязательно озвучу.

Д.БОРИСОВ – Но сначала все-таки такие, которые ответа требуют. Про "Ultra" много всяких высказываний, которые не все можно зачитывать, некоторые на нашем сайте даже появились. Вопросы, скажем так, только цензурные. Спасибо нашим модераторам.

М.КОЗЫРЕВ – Значит, в чем вопрос, Дима?

Д.БОРИСОВ – Вопрос: "Что же произошло с радио "Ultra"? – например, пишет человек по имени Hunt. – Есть ли какой-нибудь шанс вернуть радиостанцию, и почему вы, как ее руководитель, приняли решение ее закрыть и открыть на той же частоте другую радиостанцию.

М.КОЗЫРЕВ – Честно говоря, меня восхищает вот такая постоянная сиюминутная готовность людей, не привыкших задумываться ни над чем, сделать самое простое: находящегося на поверхности человека - виноватым. Это просто феерическая вещь, которая меня восхищает просто. Вот такой чисто овечий подход. Значит, рассказываю. Когда-то давным-давно, когда я приехал в Калифорнию в надежде на то, чтобы сдать экзамен на врача, а в результате поступил в колледж и там учился, я ездил на своей первой, приобретенной за восемьсот долларов машине "Форд-Темпо" по фри-вэй в Лос-Анджелесе и слушал станцию, которая называлась "K-Rock". Это станция, которая открыла Америке грандж, которая впервые поставила в эфир в одно и то же время "Smashing Pumpkins", "Nirvana", "Sound Garden", Tory Amos, "Red Hot Chili Peppers". Это был абсолютный взрыв. Это была самая фантастическая, самая клеевая станция в мире, которую я когда-либо слышал. Упоенно слушал ее сутками и ловил себя на этом фантастическом ощущении, когда ты не можешь, не можешь выйти из машины, хотя тебя уже ждут, потому что тебе надо дослушать, чем это все закончится. Я просто вот ловил себя на ощущении: я не верю, что такая офигенная музыка играет в эфире. И с этого момента у меня была мечта: создать такую же станцию здесь. Эта мечта воплотилась даже в том, что я придумал, вот это название "Ultra", и когда мы сделали первое социологическое исследование, какой формат более всего востребован в 98 году, когда мы начинали, "Ultra" была моей ставкой. Я надеялся, что уже тогда это можно сделать. Но победителем вот в этом исследовании вышел формат, основывающийся на русском классическом роке, и дающий некое дополнение спектра по отношению к "Русскому Радио". И таким образом родилось "Наше радио". Чтобы не потерять название "Ultra", потому что я лелеял эту мечту, мы сделали "Ultra Production", хотя бы компанию, которая занимается производством разных программ и рекламы, но в будущем когда-нибудь "Ultra" все-таки будет нашим. Прошло три года и, наконец, эта возможность у меня появилась, потому что мы купили другую частоту "Радио Ностальжи", и на этой частоте, как вы помните, после какого-то очередного Хулио Иглесиаса, которого упоенно слушали отечественные пенсионерки, вдруг появился Marilyn Manson с песней "Rock is dead", играли мы ее восемь часов подряд. Это была масштабная провокация, для меня это было осуществление мечты наяву. Я влюблен был в эту станцию, я готов был ее слушать круглые сутки, я корпел над каждой песней. Люди, которые занимались этой станцией, знали, что вот этот болезненный блеск в глазах, это тогда, когда я слушаю эфир. Ожиданий у нас было очень много. В ту пору, когда мы ее открыли, во-первых, западные артисты этого формата шквалом приезжали сюда на гастроли, во-вторых, MTV было совсем другим, в-третьих, вообще был воздух свободы какой-то в окружающей среде. Очень многое изменилось. Во-первых, радикально изменилась атмосфера, та, которая диктуется, в первую очередь, телевизионным продуктом, к сожалению. Значит, появилась раковая опухоль под названием "Фабрика звезд", которая съела огромное количество разнообразия, существующего, в принципе, теоретически в музыке. Изменилось MTV. Из него практически ушла альтернатива. Западные артисты прекратили сюда приезжать, и, главным образом, русские промоутеры, профессионально это делающие, прекратили на них ставить. Потому что, для того, чтобы привезти сюда такую группу как "U2", ее можно привезти либо в маленький зал, сделав билеты по пять тысяч долларов, либо привезти ее на гигантский стадион и сделать билеты по пять долларов. И не так, не так, скорее всего, это не окупится все равно. Поэтому нам вряд ли можно будет увидеть"U2", когда бы то ни было. Большое количество гастролей из этого формата провалились. Мы отчаянно пытались продать рекламу, и каждый раз наши сейлс-менеджеры, приезжая к клиентам, слышали одно и то же: "Мы не сможем продать наш товар вашим четырнадцатилетним остервенелым отморозкам. Они даже кроссовки нормальные не могут купить. И постепенно мы пришли к ситуации, когда и "Ultra", и "Наше радио" волочило только "Наше радио". И если бы я в страшном сне мог представить себе, что мне придется убить эту станцию на моем веку, потому что это все равно, что убить собственного ребенка. Для меня это было чудовищное абсолютно решение. И так как я не могу играть попсовую музыку в эфире в принципе, потому что она мне отвратительна, то мы через голову перекувырнулись, изобретая формат, который ну более или менее может быть достоин.

Д.БОРИСОВ – Но ведь на вашей радиостанции есть поп музыка?

М.КОЗЫРЕВ – Да, но просто "Best FM". Понимаете, я думаю, что даже в самом худшем своем проявлении в виде Кайли Миноуг все-таки лучше, чем Катя Лель. Вот меня не переколбашивает при звуках Кайли Миноуг, а при большинстве попсовой музыки здесь прямо реально просто вскрыться хочется. И это для меня, так как я знал, что это грядет, это для меня чудовищное время было, ужасное. Вот, и мне больно было вообще об этом говорить. Тот день, когда она закрылась, это для меня черный день моей жизни, потому что это было убийство моей собственной мечты. Но верит Бог, я сделал практически все возможное для того, чтобы вытащить это. Если бы у меня были свои собственные пара миллионов долларов, поверьте мне, что я ее бы восстановил. Поэтому, если вот сейчас пара-тройка российских олигархов настроена на эту волну, с удовольствием! Но, вот, пожалуйста, не занимайтесь ерундой. Не занимайтесь тем, чтобы меня обвинять в том, что я собственными руками убивая свою любимую музыку, сделал это назло вам всем. Sorry.

Д.БОРИСОВ – Ну здесь я только могу зачитать некоторые сообщения с нашего пейджера, и по Интернету они тоже приходили: выражали просто благодарность за станцию"Ultra", говорили, что это лучшая была станция в FM-диапазоне, и не обвиняет никто, кстати.

М.КОЗЫРЕВ – Это не характерно для большинства людей.

Д.БОРИСОВ – Все-таки такие есть.

М.КОЗЫРЕВ – Спасибо вам. Я в вас верю.

Д.БОРИСОВ – Сегодня мы слушаем музыку, которую принес собой Михаил Козырев. Вот я вижу, диск передо мной лежит. Он называется "МК микс". Что это?

М.КОЗЫРЕВ – Это был прощальный микс, который я подарил своим сотрудникам бывшим, своей команде, там очень такой специально и тщательно подобранный микс, и стихотворение, написанное мое, там. Наши слушатели говорят, что они его не могут послушать, потому что их разрывает на части от слез.

Д.БОРИСОВ – Слушаем еще один трек с него.

М.КОЗЫРЕВ – Это в связи с "Ultra". Я потом объясню, почему эта группа выбрана. Это ремикс, поет Гевин Россдейл из группы "Bush".

ПЕСНЯ

М.КОЗЫРЕВ – Я объясню, почему этот трек. Так вот на этой станции мечты, у них вечерами выходила программа под названием "Love Line", смысл этой программы был вот в чем: ее вели доктор и комик. И отвечали на звонки слушателей. Причем комик, естественно, хохмил, а доктор всегда отвечал очень серьезно, всегда полезные советы давал. Вот. И каждый раз у них на программе бы какой-то музыкальный гость. Вот когда я туда попал, и мне задали несколько вопросов по поводу России и так далее, группа, которая там была на эфире, это была малознакомая в Америке группа "Bush", англичане, которые говорили с фантастическим акцентом, и вот Гевин Россдейл был как раз один из них, тогда, собственно говоря, мы и увиделись. Я думаю, что я произвел на него меньшее впечатление, чем Гвен Стефани впоследствии. И слава богу.

Д.БОРИСОВ – Хорошо, да. 203-19-22. Это телефон вам пригодится, наверное, уже во второй части программы, потому что пока за… - уже прошла большая часть нашего первого часа – мы ответили всего на два вопроса из тех, что были заданы. Осталось сто девяносто восемь.

М.КОЗЫРЕВ – I can go all night, baby – Я готов идти до утра.

Д.БОРИСОВ – Да, по поводу "Ultra" еще чуть-чуть вернемся. В Интернете сейчас появляются такие псевдо "Ultra". Это некие Интернет-радиостанции, которые берут себе бренд "Ultra", логотип рисуют, и в Интернете гонят музыку, которая была свойственна вот для частоты 100,5. Как к этому относится "Ultra Production", относилось?

М.КОЗЫРЕВ – Я всегда уважаю людей, у которых хватает сил и способностей не просто облить кого-то грязью или подвергнуть критике, но сделать шаг. Потому что путь длиной в тысячу ли, как говорил мудрец, начинается с первого шага. И может быть, первый шаг будет организация вещания в Интернете. Любые люди, которые делают какие-нибудь шаги не деструктивного характера, а что-то делают, они уже вызывают у меня уважение. Поэтому, я честно скажу, не слышал вещания в Интернете, я знаю о всех пикетах и демонстрациях, которые происходили у наших ворот.

Д.БОРИСОВ – Но никто так и не вышел к людям.

М.КОЗЫРЕВ – Вы сами понимаете, тут такая ситуация. Во-первых, есть, вы знаете, эффект толпы, который я знаю по себе не понаслышке, поскольку, когда ситуация на "Нашествии" выходит из-под контроля, мне приходится выходить на сцену и всех успокаивать. Вот. Это страшная штука, потому что человек теряет индивидуальность и способность собственного решения, и он подчиняется общей какой-то жуткой новой энергетике этой толпы. Поэтому говорить с толпой возмущенных людей, которые, честно сказать, безадресно отправляют какой-то свой гнев, бессмысленно. Каждый человек, который захочет вникнуть в вопрос, он может прочитать это, он может услышать. Вот. Что я могу им сказать? У меня самого комок в горле стоит по поводу этой станции. Я должен выйти к ним и сказать: "Ребята, я сделал все возможное, виноваты вон там"? Да не там они. Вот они здесь. Они вокруг. Каждый человек, который включает телевизор, каждый человек, который ходит на концерт выпускника "Фабрики звезд", может написать: "Я виноват". Вот эта вот тотальная унификация, отвратительная, культуры, которая сводит любой талант до нуля, это результат того, что у нас в принципе происходит формирование такого одного большого комбикорма из музыки и поэтому "Ultra" в этом места нет, так и так. Как бы мы не старались.

Д.БОРИСОВ – Ну, вот, в тему вопрос от Ксаны, она прислала его с помощью sms: "Михаил, вы помогали новым командам выплыть на поверхность, что же будет теперь?" - Спрашивает она - "Ведь раскручивать их не рентабельно, так что же, довольствоваться одной "Фабрикой звезд"?"

М.КОЗЫРЕВ – Во-первых, я думаю, я не могу обещать, но я думаю, что, опять-таки, так как мы с Мишей, с новым руководителем шли бок о бок все это время. Я думаю, что этот принцип не останется загубленным, то есть это в ближайшее время, все равно будет происходить, но беда-то вот в чем: во-первых, беда российского рок-н-ролла, не снимая с себя всецело вину, признавая, что, наверное, радиостанция к этому каким-то, каким-то образом этому способствовала, в том, что люди, берущие в руки гитары, руководствуются не принципом: "Я - один, уникальный и я хочу об этом сообщить", а руководствуются принципом: "Ну вот же, они играют это, я могу не хуже". Это порочный принцип. Я считаю, что не важно, есть ли эта музыка в эфире или ее нет. Более того, существует концепция, что чем меньше ее в эфире, тем талантливее она становится. Потому что изначально эта музыка из подполья. Человек, который пишет, ему наплевать по большому счету, насколько играется его музыка. Потому что он получает наибольшее наслаждение от того, когда он пишет, и от того, когда он играет. Если нам будет хотя бы чуть-чуть благоволить судьба, и клубы не начнут свинчивать так же быстро, как средства массовой информации с телевизионной свинтили за последние два года, то какое-то время еще мы будем видеть эти группы на сценах, клубов в городах, а кроме того, вы знаете, увы, к сожалению, поворотным решением в нашей судьбе были, в общем, чего говорить, последние выборы. Вот и все. Беда заключается в том, что мы не задумываемся о каких-то вещах, которые слишком быстро происходят. И, как мы сказали в нашем "Неголубом огоньке-2": "Вслед за отстроенной вертикалью власти, началось построение горизонтали культуры. Вот оно и идет.

Д.БОРИСОВ – "Неголубой огонек" - это телепроект Михаила Козырева, как и "Первая ночь с Олегом Меньшиковым", который шел по другому каналу в новогоднюю ночь.

М.КОЗЫРЕВ – Если говорить справедливо, то "Неголубой огонек" - это наш совместный проект с "Ren-TV", и все программы мы делали с Максимом Виторганом и ту, и другую, и предыдущую.

Д.БОРИСОВ – Об этом, как раз мы говорили подробно несколько недель назад. Как ходят слухи, всю эту неделю, что не было официальных комментариев, никаких. Всю неделю ходили слухи, куда же собирается Михаил Козырев. Были предположения, что то ли канал "Ren-TV" перекупил, то ли "НТВ", то ли предложили просто вести какую-то телевизионную программу и, вот, скоро-скоро Михаил Козырев появится в телевизоре. Какие планы на будущее?

М.КОЗЫРЕВ – Вообще я принял это решение без каких-либо конкретных планов, но, конечно, предложения есть и, конечно, я не собираюсь быстро, скоропалительно принимать какое-то решение. Есть некоторые привлекательные. Во-первых, интересно, что мне предложили возглавить "Фабрику-6", во-вторых, предложили пост руководителя Российского футбольного союза.

Д.БОРИСОВ – А они вакантны, как раз?

М.КОЗЫРЕВ – Да, и, причем, по слухам Колосков принимает предложение стать генеральным продюсером "Нашего радио". Будучи серьезным специалистом в этой области.

Д.БОРИСОВ – Я думаю, что они откроют "Ultra" обратно.

М.КОЗЫРЕВ – Может быть, кстати, но в основном будут передавать звуки футбольных мячей. Но самое интересное и неожиданное для меня, такое, в общем, льстящее мне, это было предложение от господина Топалова присоединиться на место вакантного участника дуэта "Smash". Я, правда, сказал ему, что я не умею петь, я только читаю рэп. Он сказал, что там есть кому петь. Кроме того, они все равно решили изменить ориентацию в лучшем смысле этого слова. Так, что, пока, вот так. Но вообще я думаю сейчас, еще может что-нибудь интересное.

Д.БОРИСОВ – Может сольная карьера? Зачем в дуэт уходить?

М.КОЗЫРЕВ – Вы, вот, шутите, а вот, например, Роман Абрамович позвонил из Лондона и предложил поставить мюзикл по моей судьбе.

Д.БОРИСОВ – Сейчас послушаем песню по мотивам судьбы Михаила Козырева.

М.КОЗЫРЕВ – Вот, то, что это такая пурга, в этом же духе, значит, телега из "Чартовой дюжины", фрагмент. Мы прогнали такую телегу, что когда "Massive attack" были в России, они успели заехать к нам на интервью, действительно, давали интервью на "Ultra" и мы, просто, на вскидку дали им фонограмму первой попавшейся песни, они сделали на нее ремикс. И это ремикс, соответственно, песни "Bush", которую сделали "Massive attack".

ПЕСНЯ

А.ПЛЮЩЕВ – 22 часа 46 минут, судя по всему, в Москве.

М.КОЗЫРЕВ – Кто здесь?

Д.БОРИСОВ – 23.47 - поправлю я тебя.

А.ПЛЮЩЕВ – 23? А мне сказали, что 22.

М.КОЗЫРЕВ – А, просто Париж не догоняет.

А.ПЛЮЩЕВ – Да. Это точно. В эфире программа "Аргентум". Я Александр Плющев. Веду из парижской студии, ну и, собственно, в Москве с нами по телефону Михаил Козырев и мой коллега Дмитрий Борисов, добрый вечер.

М.КОЗЫРЕВ – Чудесно.

Д.БОРИСОВ – Добрый вечер вам, Александр.

А.ПЛЮЩЕВ – Ну, так вот, к Михаилу у меня следующий вопрос. Меня, честно говоря, потрясло высказывание, когда все комментировали твою отставку, высказывание одного из лидеров "Русской Медиа группы", одного из руководителей, Сергея Кожевникова, о том, что все, что ты делал, все проекты, которые ты делал, были неким культурным гетто. Мне бы хотелось услышать твою реакцию на это высказывание, видимо, ты его видел в газете "Ведомости" и, как ты к этому относишься?

М.КОЗЫРЕВ – Отношусь я к нему так: люди за проволокой, ведь, тоже считают, что весь остальной мир заключен за решетку. Это же зависит от того, кто в гетто. Кто как считает, мне кажется, что я, как раз первую радиопрограмму, которую мы сделали с Мишей Симаковым в Екатеринбурге много лет назад, которая называлась "Радио – голос совести". У нее был такой лозунг: "Мы раздвигаем границы дозволенного", вот. Все, что я стараюсь сделать, это как в "Матрице", помните? Этот чудесный ребенок, который смотрит на ложку и говорит: "Ложки нет", и ложка сгибается. Вот ложки нет. Рамок нет. Есть только внутренние границы у нас и, как только человек эти границы замыкает, запирает и возводит, он тут же становится мумией, он начинает мумифицироваться. Это знаете, такие классические чуваки, которые сидят по кухням, курят, пьют водку и говорят: "Да ладно, после Джимми Хендрикса на гитаре вообще никто играть не умел". Им хоть кол на голове теши, вообще ничего не сделаешь. Или там, люди, которые, вперевшись в экран телевизора, упоительно наслаждаются, вот этим вот, комбикормом, они же обычно отвечают на вопрос: а почему вам это интересно, а вот, например, то не интересно? Они обычно отвечают: "Ну, как–то не хочется напрягаться, я же что хочу? Я хочу отдохнуть. Мне хочется как-то развлечься и я чего-то, как-то не хочу запариваться". Вот, и мы, соответственно, тоже слушаем "Русское радио" и не хотим запариваться, очевидно, над этим. Я честно скажу, что при том, что я уважаю тех людей, которые это придумали, тех людей, которые руководили этим холдингом и умудрились еще выйти на всякие первые места. И стать, в общем, лидерами на рынке. Я для себя-то никогда такого пути не рассматривал. И это, просто, вопрос индивидуального выбора. Я считаю всегда, что нельзя жить по принципу "деньги не пахнут". Потому что – где граница? Вот, играть в эфире, как-то там у "Руки вверх"… "Мне с тобою за***сь", да? Вот такое произведение, такой шлягер или там "Муси-пуси", да? Ну, хорошо. Это, наверное, можно, а вот, например, детскую порнографию продавать по Интернет, это можно или нет? Ну, как бы, наверное, нельзя, ну, хорошо, а если не детскую, например, а подростковую? И, например, не продавать, как-то, а просто сдавать, может быть? Это ведь вопрос нравственной границы, самые доходные бизнесы-то какие? Это наркотики и порнография. Поэтому где граница, перед которой мы останавливаемся? Мне всегда помогал один простой принцип: "Я никогда не хочу делать то, за что моим родителям было бы стыдно. И я никогда не хочу делать то, что я не смогу объяснить своим детям". Я не смогу объяснить детям, почему я играл "Голуби летят над нашей зоной", как ты будешь смотреть в глаза своему ребенку на исходе лет? Это же отвратительно.

Д.БОРИСОВ – А закрывать радио "Ultra"? Как смотреть в глаза детям, которые слушают?

М.КОЗЫРЕВ – Я ему произнесу все то же самое, что я сказал сегодня. Это правда и единственное, что я могу сказать. Я это родил. Если бы меня не было, оно бы не было рождено. Я в данном случае говорю: не – я, команда людей, которая верила в это, и команда людей, которая это создала. И поэтому, это было последним отчаянным спасательным кругом, который меня, например, точно не спас. И может быть не спасет и весь холдинг, черт его знает, а может и спасет, и вырулится. Поверьте мне, пожалуйста, что если сейчас придет ко мне человек и даст мне стопку упругих зеленых банкнот на несколько лет вперед, догадайтесь, какое радио я запущу первым? Скорей всего именно это. Потому что это музыка, которую я очень люблю. Ее не хватает.

Д.БОРИСОВ – Хорошее название - "Это радио".

М.КОЗЫРЕВ – Дарю. И поэтому, в общем, вопрос по поводу гетто, я хочу чтобы в музыкальной палитре этой страны было много разных красок, и я бьюсь об стену много лет, чтобы доказать людям, что есть не только красный, зеленый и голубой цвет. Есть еще куча цветов, послушайте, вслушайтесь. Это отличная музыка. Ну вот, силы не равны, увы.

А.ПЛЮЩЕВ – Я только хотел еще уточнить, дело в том, что Михаил критикуем не с одной стороны, а с двух. Он, как каждый человек, который занимается каким-то делом, критикуем с двух сторон. Одни говорят, что он делает не то, а другие говорят, что делает то, но не достаточно хорошо. Ну, так вот…

М.КОЗЫРЕВ – Вот к этим, Саш, я как раз и…единственное, что я им могу сказать, что каждый кто может сделать лучше – добро пожаловать. Я верю в то, что во главе каждого произведения или каждого жанра, а радио-формат, радиостанция - это произведение и жанр, может стоять один человек, принимающий решения. И этот человек, когда каждый продюсер каждого канала уходит, станция незримо меняется. Я несу ответственность за каждый продукт в эфире, это мое видение. Если оно не устраивает – я ухожу. Если оно не устраивает владельцев, меня могут уволить, а если оно может быть совершено лучше – пожалуйста, ну все же двери открыты.

А.ПЛЮЩЕВ – Просто ты только что говорил о том, что раздвигаются границы, ты над этим тщательно работаешь, как можешь, этот принцип двигаешь, но дело-то вот в чем, что люди очень часто, и в наших вопросах, и в наших вопросах ты, наверное, это видел, которые поступили на сайт, жалуются, что музыка очень однообразная, которая звучит по радиостанции "Наше радио", что появляются клоны одних и тех же групп, о том, что группа, ну, там скажем, "Звери", она, условно говоря, мало чем лучше тех, которые воспитаны на "Фабрике звезд". Это я, практически, цитирую тех, кто задает эти вопросы. Вот о чем идет речь, о том, что новых имен появляется не так много, как хотелось бы.

М.КОЗЫРЕВ – Значит, Саш, тут ситуация такая, во-первых, только время расставит все по местам. Поэтому я могу сколько угодно оправдываться, этот набор людей может сколько угодно меня обвинять. Поживем лет десять-пятнадцать и увидим, кто был прав, это раз. Во-вторых, я думаю, что в этой стране за последние сто лет, то есть за последние десять лет, пожалуй, найдется 95 процентов новых групп в этом жанре, которым мы помогли и, честно, если пригвоздить их вопросом – так как? Они это скажут. У них хватает достоинства и смелости это в открытую, некоторые, вознесясь, на вершину Олимпа, позабывают о том, как это происходило. И тем не менее, все равно это так. И я могу привести только мнение этих музыкантов – пример, больше у меня нет никаких аргументов. Вряд ли можно назвать подавляющее, вот какое-либо серьезное количество групп за последние несколько лет, которые стали известны без нашей помощи. Я, знаете, день и ночь слушал эту музыку. Вы не представляете себе, с какой чудовищной серостью мне приходилось сталкиваться в жизни. Но есть большое количество групп, которые играют, принципиально уверены в том, что они делают все правильно. И категорически не хотят идти на один шаг ближе. Если бы, опять-таки, я был миллионером, филантропом, влюбленным в музыку, я бы открыл станцию, на которой я играл бы ничтоже сумняшеся, все что угодно. Но ни на одной практически станции в Соединенных Штатах я, как ни пытался, я не нашел Тома Уэйтса, потому что Тому Уэйтсу наплевать на радио, и потому что у Тома Уэйтса большинству радиостанций в Америке нечего играть. Поэтому я считаю так: ни одного раза группа "Аукцион" и Леня Федоров не пришли ко мне и не попросили, чтобы какая-то из их песен играла в эфире. И вот эта песня, которая была первой, "Музыка моя", я часами уговаривал их, чтобы они чуть-чуть сделали звук получше, перезаписав все то же самое в нормальной, у нас, в профессиональной студии, чтобы это просто лучше звучало, потому что эта песня провалится, прозвучав всего два месяца и канет в небытие. И Леня четко и понятно мне все время объяснял: "Да не может этого быть. Вот был этот момент, когда я писал это на кухне, с этими катушечными магнитофонами и с виниловыми проигрывателями, и я не смогу сделать по-другому". И у меня никаких нет аргументов ему противоречить. Он гений, и это ему не надо. Понимаете? Но когда меня упрекают в том, что какая-нибудь среднебездарная группа, которая пытается каким-то образом прорваться, не может написать элементарно внятной, красивой, интересной, провокационной, какой угодно песни, и мы должны идти ей навстречу, чтобы предоставлять эфир себе в ущерб, я категорически буду с этим биться. Вы поймите, нет сейчас, к сожалению, это чудовищно, но в рок-н-ролле нет композиторов, которые могут создать мелодию, близкую к мелодии Игоря Матвиенко или Константина Меладзе. Потому что считается, что если ты рок-н-ролльщик, то "на фиг это надо". Главное, ты одет в лохмотья, ты из подвала, ты знаешь три аккорда, и ты можешь сочинить текст: "Харе, заколебало, моя девушка от меня ушла, все вокруг сосет, все вокруг сосет, все надоело, меня не берут, а, ой-ой-ой, родина сосет". Все, рок-н-ролл готов. Вот это чудовищно, и мне это абсолютно отвратительно, такие группы я ставить в эфир никогда не хотел, увы.

Д.БОРИСОВ – Вот хороший вопрос на пейджере: "Можете ли вы, Михаил, уйдя с "Нашего радио" и закрыв радио "Ultra", признаться, что все-таки ваши проекты провалились"?

М.КОЗЫРЕВ – Категорически нет. Я не знаю, опять-таки единственный судья, который может это решить, это время. Я считаю, что те четыре года, которые просуществовала "Ultra", "Ultra" имела значение в этой стране. Она повлияла на какие-то процессы, люди которые слушали ее, вряд ли ее забудут. Я думаю, что период, который звучало "Наше радио" и будет звучать, безусловно, будет знаковым для истории этой страны. Прежде чем мы подошли вплотную к ситуации, когда все не только телеканалы, но и радиостанции станут государственными, и когда некуда бежать, и выбора вообще не будет, этот период, безусловно, запомнится. Тенденция, к сожалению, угрожающая, я считаю.

Д.БОРИСОВ – Это программа "Аргентум", Михаил Козырев. Мы продолжим беседу в следующем часе после информационной программы "Эхо". Александр Плющев был с нами в течение этого часа из парижской студии радио "Эхо Москвы". Спасибо, тебе, большое.

М.КОЗЫРЕВ – Au revoir, Плющев, au revoir.

А.ПЛЮЩЕВ – Au revoir, Au revoir, но я бы хотел, на самом деле, еще минут пятнадцать с вами поприсутствовать…

М.КОЗЫРЕВ – Это извини, нельзя. Формат.

А.ПЛЮЩЕВ – Если вы мне перезвоните, я буду признателен.

М.КОЗЫРЕВ – Да, позвони нам с могилы Моррисона.

А.ПЛЮЩЕВ – Хорошо, сейчас доеду и позвоню.

Д.БОРИСОВ – Приятного тебе там пути по Сене, программа "Аргентум" продолжится буквально через пять минут, 203-19-22. В той части мы будем принимать телефонные звонки и отвечать на ваши вопросы.

НОВОСТИ

Д.БОРИСОВ – В Москве 0 часов 8 минут. В студии Дмитрий Борисов. Это программа "Аргентум". Мы продолжаем с Михаилом Козыревым. Как я и обещал, этот час будет посвящен вашим телефонным звонкам. Набирайте 203-19-22. И задавайте свой вопрос, как это сделал слушатель Александр Плющев, он дозвонился нам в прямой эфир. Алло, Александр.

А.ПЛЮЩЕВ – Алло, добрый вечер, я в эфире, да?

Д.БОРИСОВ – Да, вы в эфире. Какой вопрос у вас?

А.ПЛЮЩЕВ – Ура. Я дозвонился. Я в первый раз дозвонился на радио.

М.КОЗЫРЕВ – У вас даже есть шанс заказать песню. Знаете Саша, у нас…

А.ПЛЮЩЕВ – А можно заказать пару композиторов и продюсеров?

М.КОЗЫРЕВ – "А можно привет передать?" Саш, самый популярный вопрос радиоведущему. Как вы так быстро находите песни в программе по заявкам? Я всегда отвечаю, у нас просто есть специально обученные маленькие гномы, карлики.

Д.БОРИСОВ – У нас это было в программе.

А.ПЛЮЩЕВ – Ну, так вот. Все-таки, переводя разговор из такой шутливой сферы…

М.КОЗЫРЕВ – А он все обостряет. Это все два мира – два детства. Там злой мир чистогана.

А.ПЛЮЩЕВ – Хотел спросить тебя, в общем, о личном, на самом деле, о личном восприятии. Как ты воспринимаешь, когда артисты, ну можно сказать, взращенные или возвращенные, скажем так, "Нашим радио", ну, например, Вячеслав Бутусов или группа "Ночные снайперы", перестают ассоциироваться с этой радиостанцией и выпускают диски при поддержке другого радио и впервые начинают ротироваться на другом радио. Как ты это лично воспринимаешь?

М.КОЗЫРЕВ – Это, конечно, Саша, вопрос провокационный. Потому что я понимаю, куда ты клонишь. Я думаю, что есть большая разница между Вячеславом Бутусовым и группой "Ночные снайперы", и для себя внутренне я классифицировал так, что есть артисты в судьбе, которых "Наше радио" не сыграло определяющую роль, а есть артисты, в которых сыграло. Я считаю, что это закономерный процесс, более того, я всегда радовался тому, что артисты, открытые в "Нашем радио", зазвучавшие впервые на этой станции, звучат как можно больше на других станциях. Это означает некое признание и победу. Что касается личного, это же ведь Ахиллесова пята, точно так же, как я влюбляюсь в голоса ди-джеев, я точно так же, конечно, влюбляюсь в творчество артистов, особенно в артисток. Тут никуда не денешься. Просто потому как ты - ты же живешь этим – музыкой. Если, кстати говоря, обратить внимание, я не очень люблю высокие тембры, женские. Поэтому если внимательно прислушаться к тем ди-джейкам, ведущим эфира, которые пришли в бытность мою на "Maximum", в эфир и на "Наше радио", то у них у всех, в общем, в одном регистре, примерно, тембры. Они низкие с хрипотцой. От Митрофановой до Ани Куксо. Красивые низкие тембры, потому что это тембр, который я обожаю, а высокий голос ни один ко мне не пришел никогда. А что касается личного отношения к этому, ну, в общем, я к этому никогда не могу привыкнуть, когда человек, который вначале, в первый раз, заходящий в твой кабинет, смотрит на тебя подобострастно, и ты ощущаешь, вдруг, что он к тебе относится, как к некому вершителю судеб, от чего я, как раз, всегда старался открещиваться. В талантливых людей, мне всегда с ними интересно. Это одна из самых ярких и каких-то совершенно невероятных сторон моей жизни. А потом, вдруг, через год, проходя мимо, за кулисами этот же человек нехотя бросает в твою сторону: "А, здорово, помню тебя, да". Это, конечно, отвратительно, потому что, в общем-то, это же все предсказуемо. Ты же знаешь, что будет огонь, потом вода, а потом и медные трубы. Ну, что же ты как бы не готовишь себя к этому. Но, что ранит более всего, это ранит, конечно, то, когда друзья, то есть люди, с которыми ты подружился, а очень не многих ты можешь называть так, это такие, ну, то есть я не могу, я никогда не говорю подробности какие-то личных, собственных отношений с артистами, но это те люди, которым ты можешь, когда тебя очень плохо, позвонить среди ночи, и ты точно знаешь, что они приедут или ты можешь приехать к ним. Когда вдруг с ними из-за какой-то абсолютной, невероятной, чудовищной фигни рушатся отношения, это оставляет у тебя в душе, какую-то очень болезненную рану и с этим свыкнутся нельзя. И для меня предыдущий год, конечно, был просто каким-то кошмаром, потому что последовательно я три раза, с тремя очень талантливыми певицами и артистками, с которыми…

Д.БОРИСОВ – Что три раза с артистками?

М.КОЗЫРЕВ – Не надо сейчас, пожалуйста, Дима, я сейчас серьезно и искренне говорю.

Д.БОРИСОВ – Да, да.

М.КОЗЫРЕВ – Я не могу сказать, что я с ними приятельствовал или знаком был, я с ними дружил со всеми. И, начиная прямо с Нового года и заканчивая осенью, прям со всеми тремя вдруг разрушены были отношения с их стороны, и я всегда говорю: "Стоп, подождите одну секунду, вот это грань, которую нельзя переходить. Давайте остановимся, потому что дальше никогда не будет так, как было раньше. Это Рубикон. Все поменяется. Мы переходим какую-то грань, которая не обратима". И все… Как мне сказала одна моя давняя знакомая, шведка, которая фактически вторая семья у меня. Она сказала очень хорошую фразу, ее тоже не однократно предавали, она сказала: "Я могу простить, а забыть никогда".

Д.БОРИСОВ – Спасибо вам, Александр, за ваш звонок.

А.ПЛЮЩЕВ – Спасибо большое. Я буду еще пытаться попасть к вам в эфир, но позже, как-нибудь. На следующей неделе, например. Счастливо. И Михаилу Козыреву и Дмитрию Борисову, всем радиослушателям, пока.

М.КОЗЫРЕВ – Мы любим тебя Плющев. Мы любим тебя.

Д.БОРИСОВ – Да, пока. 203-19-22. К этому телефону мы, на самом деле, обратимся уже к реальным слушателям, а не ведущим программы "Аргентум". Сразу после того, как прослушаем следующую композицию.

ПЕСНЯ

Д.БОРИСОВ – Программа "Аргентум" в прямом эфире радио "Эхо Москвы". 0 часов 18 минут в российской столице. Михаил Козырев сегодня в гостях у нас здесь. Я не могу смотреть на пейджер, не могу читать sms сообщения, которые приходят по 970-45-45, потому что наша аудитория плачет, Михаил, вот что я вам должен сказать. Наша аудитория плачет, до слез довели. Каждое второе сообщение, ну, просто, слезы наворачиваются, просто их читая. Поэтому отдаю сейчас слово нашим слушателям. По 203-19-22. Примем звонки, отдаю гостя на растерзание по традиции. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ - Алло.

Д.БОРИСОВ – Да, здравствуйте, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте, меня зовут Александр.

Д.БОРИСОВ – Да.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте, Михаил.

М.КОЗЫРЕВ – Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Во-первых, мне хотелось вам сказать, первое самое. Большое спасибо, за то, что вы делали и то, что о вас не очень лицеприятно некоторые люди отзывались, ну что же, это их, скажем, не самые высокие умственные способности, наверное.

М.КОЗЫРЕВ – Да, нет. Я не к тому, что плохо отзывались, я всегда приветствую, когда есть почва для спора. Меня ранит, когда люди занимаются просто, реально оскорблением и не заставляют себя думать или слушать, вот это всегда, конечно, печально.

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, я в общем-то об этих людях и говорил. У меня к вам два вопроса, главным образом, по поводу радио "Ultra". Первый, это по поводу рекламы на "Ultra". Вы упомянули, что приезжают люди из рекламного отдела…

М.КОЗЫРЕВ – Наши менеджеры приезжают к клиентам.

СЛУШАТЕЛЬ – Менеджер приезжает, и ему говорят, что не нужны четырнадцатилетние подростки, которые слушают эфир. Но ведь по всем исследованиям того же "Комкона" и "Гэллапа", опубликованным уже за последнее время, не так уж все было плохо, и аудитория старше шестнадцати лет была достаточно приличная и, в общем-то, я как один из тех, кто очень хорошо знает аудиторию. Как бы, я один из создателей одного из сайтов, которые посвящены радио "Ultra". Я просто видел, действительно, людей, которым за тридцать, которые активно слушали и радовались тому, что было такое радио.

М.КОЗЫРЕВ – Саш, во-первых, спасибо, во-вторых, можно полемизировать на эту тему, но вы же понимаете, что с моим отношением к этой станции, если бы был хотя бы какой-то шанс это вытянуть, то уж поверьте, я бы им воспользовался. Я думаю, что в этом комплексно: и ошибка какая-то, наверное, отдела продаж, и ошибка наша, может быть, в программировании, что мы чуть-чуть пережали с одним направлением, с другим направлением в альтернативной музыке. Но по большому счету, вы понимаете, что как бы нам не казалось, что вокруг нас есть только одни любители такой музыки, и они вдруг резко появились на поверхности, когда станцию закрыли, в тот момент, когда принималось это решение, было понятно, что мы просто не вытянем. И уверяю вас, что если вы спросите, например, тех людей, которые пытаются продать канал "MTV", и почему с "MTV" произошли такие метаморфозы. Та же самая история. Есть восприятие этой музыки, как музыки для оголтелых, бездумных четырнадцатилетних людей. И вряд ли кому-нибудь можно доказать, такую музыку, как тот же "Linkin park" или "Limp Bizkit" может совершенно спокойно тридцатилетний обеспеченный человек с удовольствием слушать у себя дома или в машине. И мы старались, поверьте, это сделать. И, к сожалению, не добились успеха.

СЛУШАТЕЛЬ – Хорошо, спасибо. И второй вопрос. Не было ли у вас желания, нет ли его сейчас, начать сначала, то есть, ну, раз у вас нет возможности сделать станцию в FM-диапазоне, то либо договориться с какой-то радиостанцией. Я уверен, что при вашей личной популярности это вполне возможно сделать какую-то программу, либо сделать радиостанцию на какой-то чистоте отличной от FM-диапазона. Пусть менее популярно, но дешевле. В крайнем случае, в том же Интернете. Я уверен, любая из тех станций mp3 вещания, которые сейчас есть в Интернете, любая с удовольствием сделала бы все возможное, чтобы помочь вам.

М.КОЗЫРЕВ – Саш, я, во-первых, конечно, одно я знаю точно. Я не смогу никогда делать, дай бог, чтобы меня жизнь не привела в такую патологическую, тупиковую ситуацию, но я не буду делать вещи, которые мне противны и, которые мне не приятны. Я все-таки буду делать то, во что я верю, и я считаю, что, как Станислав Лем сказал: "Необходимо всегда изменять мир, потому что если этого не делать, то мир постепенно начнет изменять нас". Поэтому я верю в то, что я на своем маленьком пространстве, что-то могу сделать, поэтому, конечно, я буду рассматривать в первую очередь эти направления. Но, понимаете, во-первых, у меня есть чувство безысходности, когда я понимаю, что то, что я делаю никому в общем, по большому счету не нужно, а увы в пространстве, в эфирном пространстве, среди того моря звуков, которые на нас обрушиваются, эти интернет- станции значат в общем каплю в море. А во-вторых, просто оглянитесь вокруг, вы же видите, что происходит. Происходит в принципе, в общем процесс унифицирования массовой культуры. Как Вуди Аллен сказал: "Мусор нынче не выбрасывают, его перерабатывают в ток-шоу". Чудовищные последствия, как я уже говорил, пытался сказать на программе Малахова, на которую я не хотел категорически идти.

Д.БОРИСОВ – "Пять Вечеров" имеется в виду.

М.КОЗЫРЕВ – И Максим Виторган сказал, в общем, жестко, что нельзя занимать слабую позицию, если нам дают такую трибуну, то нужно прийти и сказать те принципы, на которых мы стоим. Что, собственно говоря, мы и сделали. У меня было, абсолютно убитое состояние после этой программы, потому что все равно было ощущение, что ты не до кого не можешь достучаться. Люди смотрят на тебя и повторяют одно и то же: "Но мы же делаем то, что нужно народу. И не надо вам, вот здесь вот, вытанцовываться со своими собственными элитарными вкусами". И сколько им не показывай и не объясняй, что это же весело, но только надо чуть-чуть, чуть-чуть заставлять людей задумываться. Не надо заставлять их превращаться в бездумное стадо. Это невозможно было сделать. Так вот, я точно так же говорил, что я не хочу быть таким, как все. Я хочу, чтобы эта страна, моя страна, из которой я не хочу никуда уезжать, чтобы она состояла из разных людей, с разными вкусами. Чтобы у каждого из нас была возможность выбирать, что нам нравится - арбуз или свиной хрящик. Но беда заключается в том, что это не то, что может произойти сейчас в этой стране. Потому что нам сейчас нужно, чтобы у нас был порядок, а это значит нужно быть как все, нужно смотреть "а че, нормально, вот, как, че, все смотрят и мне тоже нормально". И нельзя, нельзя ни в коем случае чем-то отличаться, быть другой крови, быть другой расы, быть другой религии, быть другого музыкального направления. Вы посмотрите, на телевидении не осталось ни одной программы, которая даже живые концерты показывала, ни одной. И это я уверен…

Д.БОРИСОВ – Но тем ни менее, сейчас делают вид, что в программе "Тотальное шоу" живые концерты.

М.КОЗЫРЕВ – Дай бог. Я уверен, что это не случайно. Я уверен, что, вот - пастись и молча, и это то, что нужно. Потому что ведь еще пять лет назад мы навскидку, сходу могли назвать хотя бы пять имен ярких, интересных людей, которые вершили власть в этой стране. А сейчас ничего, кроме одной фамилии в голову не придет. Это ведь не случайно. Точно так же мы могли пять лет назад назвать пять ярких альбомов, которые вышли в этом году. А сейчас ни у кого из музыкантов не возникает даже потребности честно озвучить то, что происходит вокруг. И сколько бы дерьма не вылили на того же самого Шнура, это единственный человек, у которого хватает смелости написать песню, которая посвящена Михаилу Ходорковскому, сидящему в тюрьме. Все это время пока мы живем, говорим, этот человек сидит в камере с тремя другими людьми, сидит просто из-за того, чтобы всем было неповадно. Для меня это личное оскорбление, которое расставило все точки над "и". И я уверен, единственная причина, по которой "Наше радио" не свинтили до сих пор, это то, что мы мало значим. Потому что "НТВ" значило много, его фактически свинтили. "Ren-TV" значило не много, если оно много значит, его тоже свинтят. Я имею в виду, как большевики: почта, телеграф, телефон.

Д.БОРИСОВ – Вот вопрос Николая в тему: "Ваш тон и настроение указывают на то, что по всей видимости вы не сами ушли, а вас уволили и…"

М.КОЗЫРЕВ – Возвращаемся на круги своя, тоже самое. То есть ты самостоятельно решения подобного масштаба принимаешь только в том случае, если тебе дают очень узкую возможность выбора и рамки, которые не возможно… Ну, то есть те рамки, в которые я был поставлен в результате очередного раунда переговоров, сделали невозможным дальше там работать, увы.

Д.БОРИСОВ – То есть дело ни в каком-то новом предложении и ни в каком-то новом проекте, который предложил больше денег.

М.КОЗЫРЕВ – Нет. Так как мы расстались, достигнув компромисса, у меня есть какое-то время, которое я могу посвятить всему тому, на что не хватало времени последние годы и я, там, книжку пишу. Наконец закончу этнический сборник, который давно пытался сделать, до него тоже не доходили руки. Потом к паре фильмов саундтреки сделаю, то есть, есть, чем заняться. Кроме того, есть, опять-таки, всяческие предложения. Я все-таки серьезно насчет "Smash" задумываюсь. Ну, а сейчас о Шнуре.

Д.БОРИСОВ – Сейчас вспомним про Шнура. Что это за песня?

М.КОЗЫРЕВ – Это ответ как бы Шнуру на его провокационную песню – "Меня зовут Шнур". Где он попытался всех зацепить, а я, соответственно, ему отвечаю.

ПЕСНЯ

Д.БОРИСОВ – Программа "Аргентум" продолжается. Михаил Козырев. Теперь подошло время, совсем отдать его на растерзание вам. Только 203-19-22. Будем в режиме блиц. Краткий вопрос, если можно, краткий ответ и вот так максимальное количество звонков примем, а то у меня компьютер эфирный уже висит, на котором и пейджер, и sms. Ничего не могу прочитать, к сожалению. "Эхо Москвы", здравствуйте, алло.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло.

Д.БОРИСОВ – Да, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ – Меня зовут Инна.

Д.БОРИСОВ – Ваш вопрос?

СЛУШАТЕЛЬ – Михаил, добрый вечер.

М.КОЗЫРЕВ – Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Значит, вопрос следующий. Почему из поколения СССР вырос тот класс интеллигенции, ну, например, включающий того же самого Бориса Гребенщикова, Майка Науменко, Башлачева и прочих. А сейчас, когда все можно, когда есть возможность, у нас появляется что-то среднее между роком и попсой или группой "Звери"?

М.КОЗЫРЕВ – Спасибо, сначала про группу "Звери". Вы же понимаете, что было очевидно, что мы подставляемся, ставя ее в эфир, потому что она объект массового уничтожения со стороны аудитории "Нашего радио". Всех тех, кто сомневается, прошу, найдите время, придите на концерт, посмотрите на то, как эта группа играет, посмотрите на то, что Рома делает на сцене. Они абсолютно настоящие. Они истово делают то, что они делают. И на мой взгляд, среди вещей, которые можно, по крайней мере, упрекнуть в посредственности текстов, есть настоящие откровения. Я пару раз проводил эксперимент. Я взял последнюю песню в их второго альбома, которая называется "Вот и все" (Такие, как я живут один час, запомни меня таким, как сейчас) и ставил тем, с кем спорил, эту песню с просьбой: "А теперь представьте себе, что она вложена в уста Виктора Цоя". И это реально легко представить, потому что не было суперсложных и навороченных текстов у Цоя. Точные, емкие, простые. Которые прошибали до глубины души. Так вот, готов отстаивать свою точку зрения, что группа "Звери" вписывается в эфир "Нашего радио" и абсолютно не случайно там присутствует. А что касается, вот, воспользуюсь случаем по поводу изменения формата и опопсения "Нашего радио", так как это была самая главная претензия все эти годы. Я принес целый чемоданчик пластинок и, как раз вытащив с полки первое "Нашествие", которое мы выпустили в первый год существования, любопытно было бы отметить, мы же включали туда только те песни, которые звучали в эфире, так вот на первом "Нашествии" присутствует группа "Гости из будущего" с песней "Время песок", группа "Жуки" – "Батарейка", группа "Hi-Fi" – "Не дано", группа "Джуманджи" – "Сука-любовь" и группа "Амега" – "Лететь". И я вам добавлю еще, что мы играли еще Пугачеву, мы играли очень…

Д.БОРИСОВ – Для чего?

М.КОЗЫРЕВ – А когда мы стартовали, где провести четкую границу не очень было ясно, поэтому мы вбросили очень многое из того, что не доставало в пространстве рядом с "Русским радио". И только в процессе нескольких месяцев игры этих вещей стало понятно, что аудитория, которая влюблена в этот сонм рок-н-ролльщиков, категорически отвергает целый ряд вещей, целый ряд групп, который мы играли.

Д.БОРИСОВ – А группу "Любэ" она отвергает?

М.КОЗЫРЕВ – Влюблена. Каждый человек, считающий себя любителем рок-н-ролла, сейчас я думаю, что, ну, по крайней мере, схватил какой-нибудь там тромбоз сосудов или инфаркт миокарда, но я повторяю это, к сожалению, реальность заключается в этом. И, в общем, я должен отметить, что этот проект, к сожалению, опять-таки проект, который Игорь Матвиенко сделал до такой степени совершенства и искренности, что каждый раз когда, я повторяю, это просто из года в год, мы каждый раз ее тестируем. Мы даем кучу карточек, вот этим, среднестатистическим слушателям "Нашего радио", которые все время его слушают и говорим: "Вот составьте свою станцию. Вот куча карточек. Поставьте, пожалуйста, в одну кучку те, которые обязательно должны быть в эфире, вправо тех, кого категорически не должно быть, а влево, ну, вот если песня хорошая, можно играть". Так, вот, в центр попадают: "ДДТ", "Аквариум", "Чайф", "Наутилус Помпилиус", "Любэ". Всегда.

Д.БОРИСОВ – Результаты не подтасованы?

М.КОЗЫРЕВ – Я за этим смотрю, как в иностранных фильмах полицейские смотрят за допросом подсудимых. Через полупрозрачное стекло, они не знают, что я там нахожусь, даже. Я с удовольствием бы заменил на Сашу Башлачева, только Сашу Башлачева невозможно играть в эфире, потому что нет хороших записей и, потому что каждый раз, когда я пытался это сделать, точно так же, как и с большинством "Аукцыона" проваливался моментально. Потому что люди приучены к тому, что больше чем сорок пять секунд задумываться не надо. Если сорок пять секунд звучит "***" – все, можно не задумываться.

Д.БОРИСОВ – А почему последняя песня Земфиры – "Прогулка" не появилась на "Нашем радио" до вашего ухода? Сейчас появилась, я знаю.

М.КОЗЫРЕВ – Сейчас этот ответ потребует еще несколько минут. Мы поставили, как один из принципов, за счет которого можно сделать из этой станции знаковую. Мы открываем новые имена и те музыканты, которых мы поддерживаем - "Вы на этой волне, вы услышите новые песни, вы должны быть включены, ваш приемник должен быть настроен на нас, чтобы узнать, что творится в этой сфере, потому что мы всегда дадим вам это первыми".

Д.БОРИСОВ – Почему не дали Земфиру?

М.КОЗЫРЕВ – Земфиру не дали потому, что в результате, то есть это, вы должны понимать, что категорически…

Д.БОРИСОВ – Это на самом деле на мои вопросы, я все с пейджера читаю.

М.КОЗЫРЕВ – Я продолжаю. Категорически противопоказано играть в эфире новую музыку, то есть если ты хочешь убить станцию, играй, как можно больше новинок. Потому что среднестатистический слушатель тысячу раз еще прослушает группу "ДДТ" – "Осень" или ту же Земфиру – "Ромашки", чем будет воспринимать ее новую песню. Мы мумифицируем себя, закрываем себе дорогу к новым впечатлениям и поэтому консервативны и отвергаем все новое. Это я вижу каждый раз, когда мне приходят эти социологические опросы, увы. А мы старались изо всех сил, каждый раз, вот эта рубрика "Премьера недели", выдаем новые вещи и раскручиваем их и тянем и тянем до тех пор, пока не добиваемся какого-то успеха и, вдруг, песня начинает везде звучать. Порой на это уходят годы. То есть пять песен группы "Би-2" мы выжимали в эфире, пытаясь доказать – алло, это хорошая группа, послушайте, они молодцы. Прежде чем "Полковнику никто не пишет" попало на саундтрек "Нашего радио" и все врубились - вот же, вот, вот же. С Земфирой та же самая история. Но это наш реверанс по отношению к артисту. Мы это делаем по доброй воле. Что делают другие радиостанции? Они ждут пока "Наше радио" раскрутит и потом, когда эта песня будет показывать хороший результат и будет популярна, мы можем ее поставить.

Д.БОРИСОВ – Так почему же именно Земфира попала в стоп-лист?

М.КОЗЫРЕВ – Потому что это реверанс по отношению к артисту, а Земфира повела себя по отношению к станции так, что это разрушило все наши отношения за предыдущие годы. Она, в общем, но я очень не хочу раскрывать эту историю, она поступила, на мой взгляд, ужасно и я был долгое время в состоянии депрессии. Прям не верил, что это происходит, но мы не стали больше давать эти вещи и тянуть на себе воз раскрутки каких-то новых песен этой певицы, увы. Это было ее решение.

Д.БОРИСОВ – Но это не значит, что заблокированы те песни?

М.КОЗЫРЕВ – Да нет. Каждые два часа ее песни звучали. Нет, просто, одно дело ты… это даже спокойный способ существования: играй себе старые песни и когда новинку раскрутит кто-нибудь другой, поставь ее в эфир. Знаете чем это артисту плохо? Новые песни не приводят зрителей в залы. Поэтому артист заинтересован, все время давать какие-то новые вещи, чтобы они звучали по радио. А радиостанция спокойней себя чувствует, чтобы играть старое. Вот, я за Земфиру впрягся бы с кем угодно, потому что я считаю, что это чистый гений. Это человек, который осенен таким даром, который встречается раз в поколение. Когда я только услышал первые записи, это вот, ощущение, я думаю, что люди, которые прикасались к Анне Андреевне Ахматовой, испытывали такое же ощущение.

Д.БОРИСОВ – Хорошее сравнение.

М.КОЗЫРЕВ – Пройдут века. Я для себя сформулировал, что многие из нас будут просто классифицированы, как современники Земфиры. Но я не могу отделаться от ужасного ощущения, когда человек может произвести такие шаги, которые были произведены, и поэтому с удовольствием играли, но не играли новые вещи. Сейчас, кстати, это изменилось, сегодня в эфире уже звучит ее новая песня, но там уже другие люди решают.

Д.БОРИСОВ – Да, но это уже было решение не Михаила Козырева. 203-19-22. Вы можете дозвониться в прямой эфир радио "Эхо Москвы" в программу "Аргентум", где Михаил Козырев отдан вам на растерзание. "Эхо Москвы", здравствуйте. Алло. Вы в эфире. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ – Да, здравствуйте, вы знаете, Миша сказал: "я знаю, что я говорю…"

Д.БОРИСОВ – Как вас зовут, простите?

СЛУШАТЕЛЬ – Мне не удобно называть свое имя, знаете почему?

Д.БОРИСОВ – Да?

СЛУШАТЕЛЬ – Я не знаю ни одной ноты. Вы сказали, что вы не любите талантливых людей. У меня два инструмента…

М.КОЗЫРЕВ – Извините, пожалуйста, это когда я сказал? Я, как раз, сказал наоборот. Вы что?

СЛУШАТЕЛЬ – А, ну как-то бы выразились, я не поняла. Но я хочу сказать…

М.КОЗЫРЕВ – В чем вопрос, скажите, пожалуйста?

Д.БОРИСОВ – Вопрос, если можно.

СЛУШАТЕЛЬ – Александр, Сашенька Плющев меня знает. Я хочу сказать, я выступала на…

М.КОЗЫРЕВ – Извините, пожалуйста. В чем вопрос?

СЛУШАТЕЛЬ – …на шестом канале, когда была программа "В нашу гавань", речь идет о том…

Д.БОРИСОВ – Понятно. Спасибо большое. У нас очень мало времени и очень много звонков и, мы не можем так долго растекаться мыслью по древу. "Эхо Москвы", здравствуйте. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ – Юрий.

Д.БОРИСОВ – Да, Юрий.

СЛУШАТЕЛЬ – Скажите, пожалуйста. Почему речь идет о том, что музыкальный вкус формируется только при прослушивании FM-станций?

М.КОЗЫРЕВ – Никто такого разговора не ведет.

СЛУШАТЕЛЬ – А ведь человек, он может нужную ему музыку, либо что-то ему нужно навязать, скажем, младшему по возрасту, чтобы любили музыку не попсовую…

М.КОЗЫРЕВ – Извините, пожалуйста, в чем вопрос?

СЛУШАТЕЛЬ – Я хочу спросить, а почему все как бы форматируется и как бы…

Д.БОРИСОВ - Я изменю вопрос: "Как сломать формат?"

М.КОЗЫРЕВ - Его и ломать не надо. Я все лелеял надежду и до сих пор не оставляю ее, что мы сможем переключая кнопки слышать классику, джаз, этнику, рок, поп-рок, попсу там, что угодно, но только я считаю, что тот сегмент, который нынче занимает музыка необязательная и сделанная по принципу fast food, он не пропорционально большой, он ужасный, потому что беда от этого сегмента заключается в том, что он зомбирует умы людей, превращая их в нетребовательную толпу, стадо такое. И все, что я стараюсь сделать и старался всегда, это то, чтобы предложить им какую-нибудь альтернативу, какой-то выбор. Там был хороший вопрос в числе тех, которые присланы. Если бы у меня были все деньги мира представить себя, то какую радиостанцию я бы запустил? Точно я запустил бы двадцать разных форматов и ни один бы из них…

Д.БОРИСОВ – "Ultra-1" и "Ultra-2".

М.КОЗЫРЕВ – Нет, "Ultra-2" бы не было. Достаточно одной "Ultra". Вторая бы была "Classic-FM" и там бы играл "Led Zeppelin", "Deep Purple" и "Doors". Я бы запустил двадцать форматов и ни один из них не пересекался бы. И "Эхо Москвы" получило бы серьезную конкуренцию в числе двух-трех настоящих, мощных talk-станций. Что я мечтаю сделать, кстати говоря, и очень хорошо знаю как.

Д.БОРИСОВ – О, как!

М.КОЗЫРЕВ – Моя мечта не заключается в том, чтобы убить "Эхо Москвы", потому что всячески поддерживаю, есть хотя бы маленькая звездочка на небосклоне, которую до сих пор не свинтили. Но я очень хочу talk-станцию сделать.

Д.БОРИСОВ – Знаете самый популярный слух? Самый популярный слух среди моих знакомых, когда я говорил, что Козырев приходит в программу "Аргентум", а Плющева не будет. Мне все говорили, что Козырев будет теперь вести программу "Аргентум".

М.КОЗЫРЕВ – Да, да. Я Сашу даже пригласил к себе в гости на днях в надежде, что мой мастифф Форест покусает его настолько, что его не будет здесь вообще, но Форест его резко полюбил.

Д.БОРИСОВ – Да, но Плющев от него все равно скатал в Париж, чтобы спрятаться. 203-19-22. Кратко, очень кратко. Такой формат "Аргентума" – краткие вопросы задавайте. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ – У меня такой вопрос. Вы недавно сказали, что приучили слушателей, а кто же приучил, как не радиостанция?..

М.КОЗЫРЕВ – Извините, пожалуйста, я ничего не понял. Можно еще раз, вас, просто, очень плохо слышно. Я вопрос не понял совсем.

СЛУШАТЕЛЬ – Можно я погромче, да? Теперь слышно? Алло.

М.КОЗЫРЕВ – Помедленней еще.

СЛУШАТЕЛЬ – Теперь слышите?

М.КОЗЫРЕВ – Да.

СЛУШАТЕЛЬ – Вы сказали, вот тут приучили, прозвучала фраза, имея в виду слушателей…

М.КОЗЫРЕВ – Кого?

Д.БОРИСОВ – Слушателей.

М.КОЗЫРЕВ – Приютили?

Д.БОРИСОВ – Приучили.

СЛУШАТЕЛЬ – А кто же приучил, как не радиостанция и прочие источники музыкальной жвачки – это первое. Второе. Неужели Земфира и Ахматова для вас равно великие? Тогда это называется – мы приехали, это уже простите меня, не обижайтесь, но какая-то мания величия. Никогда в жизни они не будут стоять рядом, ни через десять лет, ни через сто.

М.КОЗЫРЕВ – Хорошо. Насчет приучили, я, честно говоря, не очень понял вопрос. Я считаю, что ничего не надо навязывать, надо предоставлять человеку выбор. Это предельно просто. Поэтому меня убивает, когда государство вмешивается в эфирную политику радиостанций. Существует законодательство, по которому тебе нельзя делать первое, второе, третье, и если ты отвечаешь закону, то все остальное ты решаешь сам. Поэтому я считаю, что в эфире должно быть максимальное количество разных пространств, предлагающих разный выбор и в телевидении, и в радио, и ты сам выбираешь – это первое. Второе, по поводу Земфиры, я должен вас разочаровать. Думаю, что для поколения девушек и юношей, которые выросли в конце 90-х - начале 2000-х годов, я думаю, что это будут сопоставимые величины, Ахматовой и Земфиры и, я думаю, что в своих лучших произведениях Земфира точно не хуже, увы. Это мое мнение. У вас только что была возможность выразить свое.

Д.БОРИСОВ – Про политику радиостанции: "Стоило ли на "Нашем радио" делать новости?" Откуда взялось?

М.КОЗЫРЕВ – Это с самого начала взялось и стоило, я считаю, ну как. Они были разные, ну там были специализированные новости, рассказывающие о новых вещах в жизни тех музыкантов, которых мы поддерживали.

Д.БОРИСОВ – Я имею в виду новости политические. Ну, такие, общие.

М.КОЗЫРЕВ – Ну, там были новости, не обязательно политические, просто новости.

Д.БОРИСОВ – Просто новости.

М.КОЗЫРЕВ – Мы это с самого начала обсуждали, более того это, кстати, один из тех вопросов, которые не имеет смысла задавать на фокус-группах, потому что все автоматически на вопрос: "А нужны ли новости?", отвечают: "Да, ну, конечно, а как без новостей?"

Д.БОРИСОВ – А почему на радиостанции они выходили в записи?

М.КОЗЫРЕВ – Я не знаю, как у вас, но у нас…

Д.БОРИСОВ – У нас только в прямом эфире.

М.КОЗЫРЕВ – У нас разница между выходом этих новостей, между их записью и выходом, как правило, составляло минут пять. И связано это было с тем, я и Боря Барабанов, который руководит этой службой, очень трепетно относились к качеству того, что сделано. Поэтому джинглы, отбивки, разделение всего, ритм, открывашка, закрывашка, они должны были быть сделаны очень хорошо. Поэтому у меня всегда была абсолютная установка. Если это не есть идеологическая потребность, а я-то знаю, что это не есть, потому что я это решаю, то лучше сделать здорово, качественно. Вот, например, сейчас мы снимаем трубку и у нас половина звонков полная лажа, потому что это либо люди невнятные, либо качество плохое. Поэтому я настаивал на том, чтобы у меня было шесть линий.

Д.БОРИСОВ – Но я не соглашусь…

М.КОЗЫРЕВ – …которые можно выводить в эфир и, выбирая из этого качественные звонки. Я-то знаю, что буду выбирать не с точки зрения идеологии, а с точки зрения просто качества.

Д.БОРИСОВ – Я не соглашусь, вот, вы рассказывали про фокус-группы, "Эхо Москвы" тоже проводит исследования, но вот 50% успеха радиостанции "Эхо Москвы", которая занимает сейчас пятое место в FM-диапазоне, включая таких монстров, как "Русское радио" и так далее, то есть, среди музыкальных и не музыкальных пятое место, 50% успеха заключаются в том, что идет живой эфир. Причем постоянно.

М.КОЗЫРЕВ – Я думаю, что это неотъемлемая, необходимая черта радиостанций, которые строят свой эфир на новостях и на разговоре. И если бы я делал такую станцию, это была бы абсолютная необходимость. Но я-то делаю станцию, где 90% это музыка. Поэтому я могу себе позволить внутри этих вещей, сделать качественные, в том же ритме, мощные, отличные новости. Вот и все. Я приведу пример. Мы сделали разговорную программу "Клиника 22", которую вели два блестящих журналиста, Валера Панюшкин из издательского дома "Коммерсант" и Юра Сапрыкин, который сейчас возглавляет "Афишу". Это была полемическая программа с противоположными мнениями, острая, яркая, конечно, в прямом эфире. Там это невозможно по-другому. Когда идет разговор в утреннем шоу, это тоже прямой эфир. Я не противник прямого эфира, я просто считаю, что есть вещи, которые невозможны без прямого эфира. А есть вещи, которые делаются от нищеты. Вот у вас эта одна линия, она от нищеты. Ведь, это просто сделать шесть линий. Просто, чтобы качество было лучше. Вот и все.

Д.БОРИСОВ – Ну не соглашусь, зная, некоторые закулисные вещи, здесь идет закулисная борьба за это. Вот самый большой вопрос, мы вводим звонки в прямой эфир без прослушивания. Такая политика радиостанции.

М.КОЗЫРЕВ – Главное не рискуй своим местом ради правды сейчас.

Д.БОРИСОВ – Люблю свое место работы. Я люблю радио "Эхо Москвы" за то, что я могу говорить все, что хочу, ну, в каких-то рамках, все, что я считаю нужным говорить.

М.КОЗЫРЕВ – Я считаю от того, что есть шесть линий телефонных звонков, любое разговорное шоу выигрывает автоматически.

Д.БОРИСОВ –203-19-22. У нас сейчас заведены две, но я думаю, что что-нибудь интересное все равно спросят наши слушатели. Алло. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте, меня зовут Карина. Здравствуйте, Михаил. Я хотела бы задать такой вопрос. Вот, вы знаете, короче, сейчас митинги проходят по поводу еще "Ultra". Вы что скажите юношам и девушкам, которые сейчас выступают? Вы их будете останавливать или нет?

М.КОЗЫРЕВ – Буду ли я их останавливать?

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, как бы, вы имеете что-то против того, что они выступают?

М.КОЗЫРЕВ – Да ничего я против не имею, я просто опять повторяю то, что сказал в начале передачи. Я уважаю людей, которые умеют свои эмоции, страсть и желание обратить в действия. Смотрели Гарри Поттера, да?

СЛУШАТЕЛЬ – Да.

М.КОЗЫРЕВ – Там есть такой мудрый-мудрый седовласый старец Дамблдор, вот он говорит Гарри Поттеру, что люди будут судить тебя не по твоим намерениям, а по твоим поступкам. Так что, чем осаждать ворота радиокомплекса в бессмысленной битве за то, что было уже триста лет назад решено и мы - ни я, ни они, не способны обратить. Я с самого начала сказал, а вы попробуйте сделать свою программу. И мало какая радиостанция откажет вам на ваши пятнадцать минут или двадцать, или час, если вы готовы рискнуть своими собственными деньгами. Это очень важно. Надо принять решение не, просто, абстрактным трепом, а собственными деньгами. Вот и все.

Д.БОРИСОВ – Спасибо вам большое. Предлагаю прерваться на песню. Но если вы позволите ни на ту, которую мы запланировали, а немного на другую. Группа "Чебоза" здесь, записала трек про "Наше радио" и рок-музыку в России. Практически, специально для этого эфира, по случаю, что называется. Сейчас мы ее послушаем, потом вернемся в студию.

ПЕСНЯ

Д.БОРИСОВ - Это группа "Чебоза". Дмитрий Борисов. Михаил Козырев почти два часа был здесь и отвечал на ваши вопросы. У нас остается совсем немного времени – три с половиной минуты до конца эфира. Sms продолжают приходить, слава богу, у меня отвис эфирный компьютер, здесь много слов, много sms просто с одним словом – спасибо. Спасибо за то, что вы делали, желают удачи и вообще очень по-доброму восприняли, так сказать, ваше появление здесь.

М.КОЗЫРЕВ – Спасибо, вам, большое. Во-первых, за то, что вот уже в какой раз приглашаете в гости – это, во-первых. А во-вторых, единственная вещь, которую я очень хочу сказать это благодарность тем потрясающим, офигительным совершенно людям, с которыми я работал долгие годы, и это моя самая главная радость в жизни. Я восхищаюсь людьми, и я преклоняюсь перед талантом и то, что мне так повезло, что я могу общаться с теми людьми, чью музыку я слышал долгие годы, и никогда в жизни даже представить себе не мог, что я с ними буду общаться. И сейчас какие-то вещи мы можем придумывать вместе – это наслаждение, равного которому нет. И еще я хочу сказать, я всегда руководствуюсь одним простым принципом - презумпция невиновности. Я предполагаю, что люди хорошие и надо только очень сильно попытаться, чтобы убедить меня в том, что они плохие. Поэтому должен сделать вам откровенное признание – по большому счету я ведь хороший, я не гад, честное слово, и те, кто меня знают, это могут подтвердить. Спасибо. Спасибо Парижу, который слушал нас внимательно.

Д.БОРИСОВ – Да. И мы говорим, до свидания всей планете, которая слушала нас сейчас.

М.КОЗЫРЕВ – Очень хочу последнюю песню обозначить. Как говорят две девочки, которые там… в общем, ладно, короче говоря, хороших людей больше чем плохих. Поэтому сколько бы не разочаровывался, все равно, иногда есть достойные, порядочные люди. Сейчас прозвучат люди, которых я до сих пор считаю своими друзьями, которые, в общем, не оставили в трудную минуту, как, кстати говоря, и многие из музыкантов, которыми я постоянно восхищаюсь и, честно говоря, имею честь их называть своими друзьями и песня не случайная тоже.

Д.БОРИСОВ – Группа "БИ-2". Михаил Козырев. Программа "Аргентум". Дмитрий Борисов. Увидимся в следующее воскресенье в 23.05. Мы, может быть, не в таком составе, снова будем здесь.




14.02.2005 г. - 7536 - Прислать свою новость!







OnAir.ru

При полном или частичном использовании материалов активная индексируемая ссылка на сайт OnAir.Ru обязательна! Портал работает на PortalBuilder2 R5 HP.Свидетельство на товарный знак №264601, №264991 Российское агентство по патентам и товарным знакам.

Условия использования - Политика конфиденциальности - О защите персональных данных

- Мобильная версия сайта