Пьер Лескюр уже через день покинул Sud Radio из-за резкой реакции публики на его назначение. Волна негодования в социальных сетях сорвала запуск программы и превратила ожидаемое возвращение известного медиаменеджера в предмет ожесточённых споров.
Заявление Пьера Лескюра стало неожиданностью для французских СМИ. Бывший президент Каннского кинофестиваля должен был вести на Sud Radio еженедельное субботнее шоу вместе с журналисткой Мод Коффлер и Максимом Льедо. Задумка предполагала межпоколенческий диалог о текущих событиях и социальных проблемах, но сама новость о его приходе вызвала шквал критики. В социальных сетях резко отреагировали на сотрудничество, указывая на политический диссонанс между культурной фигурой, ассоциированной с левыми СМИ, и радиостанцией, которую противники часто называют популистской или правой.
Менее чем через сутки после официального анонса Лескюр заявил о своём уходе. «Возмутительно», — так он охарактеризовал критику, которая началась ещё до выхода первой программы. В ироничной и откровенной манере он напомнил, что всю жизнь остаётся человеком культуры: «Я — кино, музыка и культура». И подчеркнул: «Я голосую шестьдесят лет, всегда слева». По его словам, в условиях крайнего раскола участие в подобном проекте рисковало лишь усугубить напряжение, а этого он не хотел.
Руководство Sud Radio приняло решение с сожалением, но с уважением. В официальном комментарии радиостанция отметила ценность предварительных обсуждений с Лескюром и подтвердила приверженность политике «свободного и независимого» эфира. Отмена сотрудничества стала для неё разочарованием, однако не изменила намерений оставаться площадкой для открытых дебатов.
Появились слухи о давлении со стороны окружения Лескюра. Он остаётся председателем наблюдательного совета медиагруппы Mediawan, выпускающей программы для France 5, и критики предположили, что партнёры могли воспротивиться его участию в проекте. Однако сам Лескюр решительно отверг эти версии. Он подчеркнул, что никакого давления не было, и его решение продиктовано исключительно личными соображениями. «Свобода слова должна преобладать, но я не хочу становиться дополнительным фактором раздора в и без того напряжённой обстановке», — объяснил он свой шаг.
