Вторник. И OnAir.ru вновь представляет новый рассказ из цикла «Записки весёлого радиокочегара». Без пафоса, без лишних слов — просто из жизни на радио.
+++
Сначала — дорога.
Тёмная, почти чёрная, как будто её только что нарисовали поверх ночи. Асфальт блестит редкими бликами, фары выхватывают из темноты кусок мира — ровно настолько, чтобы не потеряться, но недостаточно, чтобы чувствовать себя уверенно. За рулём человек. Один. Руки на руле, взгляд вперёд, в голове — свой отдельный сериал без сценария.
Вокруг почти никого. Редкая фура пройдёт навстречу, мигнёт огнями — и снова пустота. Навигатор бубнит с холодной вежливостью, будто ему всё равно, куда и зачем ты едешь. В салоне тихо. Слишком тихо.
И вот в этой тишине появляется голос.
Не ангел-хранитель. Не мудрый наставник. И уж точно не человек, который «знает, как правильно жить». Просто я. Тот самый, который за десять минут до эфира нервно ищет ручку, перечитывает подводку и клянётся себе больше никогда не ставить кофе рядом с пультом.
Есть в эфире момент, который я люблю больше всего: когда вдруг понимаешь — тебя сейчас слушают не на кухне и не фоном под мытьё посуды. Тебя слушают там, на этой дороге. В машине, где кроме человека, руля и его собственных мыслей больше никого нет.
И в этот момент эфир перестаёт быть просто работой.
Ты вдруг чувствуешь чужое одиночество — не трагичное, не киношное, а обычное, человеческое. После тяжёлого дня. После разговора, который пошёл не так. После решения, которое ещё страшно произнести вслух. Человек едет и делает вид, что всё под контролем. Хотя внутри неспокойно — мысли шумят громче двигателя.
Я говорю что-то простое: про дорогу, про музыку, про то, что впереди длинные выходные. Иногда шучу — иногда удачно, иногда так, что сам мысленно ставлю себе «три с минусом». Но важно не это. Важно, что голос живой. Он рядом, он смеётся, иногда оговаривается. Он здесь и сейчас.
Ночные эфиры вообще снимают весь напускной блеск. Днём мы все немного правильные: темп выверен, интонации аккуратные, улыбка по расписанию. Ночью всё иначе. Голос ниже, паузы длиннее, честность — без клише. Ты вдруг начинаешь говорить не «для аудитории», а почти для одного человека. Того самого, в машине.
Иногда мне пишут короткое сообщение: «Спасибо, доехал». И это, пожалуй, самая точная оценка моей работы. Не «классный эфир», не «отличный музон», а просто — «доехал». Значит, в какой-то момент между рекламным блоком и очередным треком получилось быть рядом. Не учить, не спасать, не вдохновлять на подвиги — а просто не дать тишине стать слишком тяжёлой.
Это странная близость. Мы не знакомы. Он не знает, что я иногда волнуюсь перед каждым выходом в эфир, будто сдаю экзамен. Я не знаю, кто он — дальнобойщик, студент, человек, который едет мириться, или тот, кто едет уезжать. Но какое-то время мы существуем в одной маленькой вселенной — между километровыми столбами и моим «поехали дальше».
А потом наступает утро. Машина въезжает в город, окна домов отражают рассвет, двигатель глохнет. Его палец нажимает кнопку — и мой голос обрывается. Всё. Смена заканчивается не только у меня.
Он выходит из машины и идёт жить свою жизнь. Может быть, он не вспомнит моего имени — и это нормально. Я не главный герой его ночи. Я просто был рядом, пока дорога бежала вперёд.
Но если в ту ночь он хотя бы раз улыбнулся в темноте, если не накрутил себя до опасного поворота, если спокойно доехал домой — значит, всё это имело смысл.
Просто голос, дорога и несколько километров, которые мы почему-то проехали вместе.
24.02.2026
