От откровенных разговоров с Говардом Стерном до политических союзов с Рашем Лимбо и Шоном Хэннити, от дружеских телефонных звонков до конфликта с общественным вещанием — отношения Дональда Трампа с американским радио складывались непросто. Он был желанным гостем развлекательных шоу, внимательно следил за консервативными радиопередачами, использовал эфир для общения со сторонниками, а после возвращения в Белый дом оказался в центре противостояния с крупнейшими общественными вещателями страны. История получилась с неожиданными поворотами, громкими откровениями и немалым количеством взаимных претензий.
Задолго до президентской карьеры Дональд Трамп был заметной фигурой американского шоу-бизнеса. Он охотно появлялся на телевидении, давал интервью на радио и не избегал разговоров на темы, которые другие публичные люди предпочитали обходить. Одной из площадок, где эта особенность проявилась особенно ярко, стало шоу Говарда Стерна — радиоведущего, известного провокационным стилем, откровенными вопросами и умением превращать интервью в настоящее представление.
Первое документированное появление Трампа в проектах Стерна относится к 8 мая 1993 года. В последующие годы он возвращался к ведущему десятки раз. В 2017 году издание Roll Call провело собственное исследование сохранившихся записей и установило 35 отдельных интервью, последнее из которых состоялось 25 августа 2015 года. Сам Стерн в октябре 2016-го говорил примерно о 50 появлениях Трампа. Разница объясняется тем, что речь идёт о разных способах подсчёта выступлений и сохранившихся записей.
Содержание этих бесед сегодня трудно представить в эфире обычной новостной радиостанции. Стерн обсуждал с Трампом его браки, измены, сексуальные предпочтения, внешность знаменитостей и отношения с женщинами. Трамп охотно поддерживал разговор, шутил и делился подробностями личной жизни. В некоторых интервью к беседе подключалась его будущая жена Мелания, а однажды ведущий устроил разговор с дочерью бизнесмена Иванкой.
Особенно громким эпизодом стала запись от 14 декабря 2004 года. Трамп рассказывал историю о столкновении своей тогдашней жены Иваны и Марлы Мейплз, с которой у него был роман. По его словам, конфликт произошёл на горнолыжном курорте в Аспене, где обе женщины неожиданно оказались одновременно. Стерн расспрашивал гостя о подробностях, а тот не пытался уйти от темы.
В других эфирах обсуждались возраст женщин, сексуальная жизнь Трампа и его отношение к внешности знакомых. В 2006 году ведущий спросил, мог бы бизнесмен встречаться с 24-летней женщиной. Трамп ответил утвердительно. Когда разговор зашёл о возрасте 35 лет, он подхватил шутку Стерна о том, что для женщины это уже «время на выход». В одном из разговоров ведущий также позволил себе весьма грубую оценку внешности Иванки, а Трамп не стал возражать.
Отдельную волну обсуждений вызвал эфир 2008 года, в котором Стерн и его гость затронули тему секса втроём. Трамп отреагировал на вопрос ведущего фразой, смысл которой сводился к тому, что подобный опыт знаком многим. В других записях обсуждалось, как Трамп заглядывал в раздевалки участниц конкурса Miss Universe, которым в тот период владел. Он объяснял это тем, что как организатор имел право проверять подготовку конкурсанток.
Всё это было частью развлекательного формата, в котором провокация считалась нормой. Но в 2016 году ситуация изменилась: Трамп уже претендовал на пост президента США, и старые записи приобрели совершенно другое значение.
В октябре 2016 года The Washington Post опубликовала фрагменты нескольких интервью, записанных в период с 2002 по 2013 год. Вслед за этим CNN представила другие архивные записи. На фоне скандала вокруг опубликованной незадолго до этого записи разговора Трампа с ведущим программы Access Hollywood старые эфиры со Стерном стали дополнительным источником критики. В них обнаружились многочисленные высказывания о женщинах, которые вызвали возмущение у части общественности.
Трамп объяснял, что в те годы не собирался заниматься политикой и воспринимал участие в шоу как развлекательную игру. В интервью The Washington Post он говорил, что мог позволить себе свободнее выражаться, поскольку был бизнесменом, а не политиком.
Сам Стерн оказался в необычном положении. Он не стал использовать архивные записи против бывшего гостя, хотя политически поддерживал Хиллари Клинтон. 17 октября 2016 года ведущий заявил в эфире SiriusXM, что повторно проигрывать старые разговоры было бы предательством по отношению к гостю. По его словам, Трамп приходил на шоу ради развлечения, а все эти беседы и так изначально звучали публично. Стерн также напомнил, что не скрывал своего формата и сознательно задавал вопросы, которые должны были провоцировать откровенные ответы.
Так закончилась одна из самых необычных радиодружб в биографии будущего президента. При этом сам Трамп не раз возвращался к Стерну в разговорах о своей медийной карьере, а ведущий ещё до президентских выборов пытался предупредить его, что публичная жизнь политика неизбежно приведёт к пересмотру всех прежних высказываний.
Но отношения Трампа с радио не ограничивались развлекательными шоу. Он давно интересовался политическими передачами и внимательно следил за консервативными комментаторами. По данным Axios, во время поездок на автомобиле он регулярно слушал Раша Лимбо, Шона Хэннити, Марка Левина и Майкла Сэвиджа. Иногда Трамп даже продлевал поездки после телевизионных интервью, чтобы дослушать радиопрограмму.
Особое место в этой компании занимал Раш Лимбо — один из наиболее влиятельных представителей американского консервативного разговорного радио. Его программа десятилетиями формировала повестку для значительной части аудитории республиканцев. Трамп не просто слушал Лимбо, но и постепенно выстроил с ним дружеские отношения.
9 октября 2020 года они провели совместный эфир, который ведущий назвал «крупнейшим радиомитингом в истории» — The Largest Radio Rally in History. Лимбо представил президента слушателям как участника своеобразного виртуального митинга, на который собрались миллионы сторонников. Трамп поблагодарил ведущего за приглашение и прямо сказал, что сразу согласился участвовать, поскольку у программы огромная аудитория.
Разговор получился показательным. Лимбо не скрывал поддержки президента, называл его сильным и решительным человеком, а Трамп, в свою очередь, говорил о ведущем как о друге и союзнике. Они обсуждали предвыборную кампанию, пандемию, экономику, отношения с прессой и обвинения в адрес администрации. Это был не столько журналистский разговор с политиком, сколько совместное выступление двух людей, хорошо понимавших интересы и ожидания одной аудитории.
Не менее показательными стали отношения Трампа с Шоном Хэннити. Он известен прежде всего как ведущий Fox News, но параллельно ведёт собственную радиопрограмму. Их знакомство и общение со временем вышли далеко за рамки интервью.
17 апреля 2018 года The Washington Post опубликовала подробный материал о влиянии Хэннити на окружение президента. По сведениям издания, мужчины могли разговаривать по телефону несколько раз в неделю, обсуждали новости, содержание передач и даже возможные публикации Трампа в Twitter. Президент прислушивался к мнению ведущего, а тот регулярно выступал в поддержку его политических решений.
Особую остроту этой истории придал эпизод с адвокатом Майклом Коэном. В апреле 2018 года выяснилось, что Хэннити также пользовался его юридическими услугами. Коэн в тот период был личным адвокатом Трампа. Сам ведущий ранее не раскрывал эту связь публично, а после её огласки пояснил, что обращался к юристу по незначительным вопросам, связанным с недвижимостью. Fox News заявила, что не знала об этих отношениях и была удивлена их раскрытием в суде.
Таким образом, политическое радио оказалось для Трампа не просто каналом коммуникации с избирателями. В отдельных случаях ведущие становились его доверенными собеседниками, а их эфиры — площадками, где обсуждались не только публичные заявления, но и внутренние политические решения.
Однако отношения с радиоиндустрией не всегда складывались так благополучно. Особенно сложным оказалось взаимодействие с общественным вещанием. В США важную роль в этой системе играет National Public Radio (NPR) — национальная сеть общественных радиостанций, а также Public Broadcasting Service (PBS), объединяющая общественные телеканалы.
31 января 2025 года председатель Федеральной комиссии по связи США (FCC) Брендан Карр объявил о проверке NPR и PBS. Поводом стали подозрения в том, что некоторые спонсорские объявления на общественных станциях могли нарушать ограничения на коммерческую рекламу. Карр поставил под сомнение соответствие таких сообщений требованиям законодательства и допустил, что результаты проверки могут иметь последствия для федерального финансирования вещателей.
Следующий шаг оказался гораздо масштабнее. 1 мая 2025 года Трамп подписал указ № 14290 под названием Ending Taxpayer Subsidization of Biased Media — «Прекращение субсидирования предвзятых СМИ за счёт налогоплательщиков». Документ предписывал прекратить федеральное финансирование NPR и PBS через Корпорацию общественного вещания (CPB), а также поручал ведомствам выявить другие формы прямой и косвенной поддержки этих организаций.
В Белом доме утверждали, что общественные вещатели не обеспечивают политическую беспристрастность, а государственные средства не должны поддерживать подобное освещение событий. NPR и PBS оспорили решение в суде, заявив, что администрация использует финансовые рычаги для давления на СМИ из-за их редакционной позиции.
31 марта 2026 года федеральный судья окружного суда США по округу Колумбия Рэндольф Мосс вынес решение по делу. Суд признал, что указ не может применяться в части, предписывающей прекратить финансирование NPR и PBS, и навсегда запретил соответствующим федеральным ведомствам исполнять это требование. В судебном заключении подчёркивалось, что государство не вправе использовать финансовые полномочия для наказания СМИ за нежелательную точку зрения.
Этот конфликт стал одним из наиболее заметных эпизодов противостояния администрации Трампа с американским общественным вещанием. В отличие от перепалок с отдельными ведущими, здесь речь шла уже о финансировании целой системы общественных медиа и о границах государственного вмешательства в редакционную деятельность.
Впрочем, Трамп продолжал использовать радио и как площадку для прямого общения с политически близкой аудиторией. Например, 1 июля 2024 года он выступил в эфире программы Джона Фредерикса на Real America’s Voice. Ведущий представил его как постоянного гостя и связал появление политика в эфире с развитием собственной радиосети. Фредерикс рассказал, что начинал с одной станции в Норфолке, а к моменту интервью его сеть уже расширилась и выходила в новых городах. Трамп в ответ пошутил, что приносит ведущему удачу.
Этот небольшой обмен репликами хорошо иллюстрирует ещё одну сторону отношений политика с радио: для некоторых вещателей участие Трампа было не только содержательным событием, но и способом привлечь внимание к собственной аудитории и расширить присутствие на рынке.
В итоге отношения Дональда Трампа с радио трудно описать одним словом. В одних случаях оно давало ему возможность создавать образ раскованного бизнесмена и шоумена, в других — помогало поддерживать связь с политическими сторонниками. Одни ведущие становились его друзьями и доверенными собеседниками, другие превращались в оппонентов, а общественные вещатели оказались участниками масштабного судебного спора с администрацией.
Трамп умел использовать радио, когда оно давало ему возможность говорить на собственных условиях. Но когда вещатели выступали с критикой или оказывались вне круга политических союзников, отношения становились куда менее дружелюбными. Получилась история, в которой симпатия и противостояние, взаимная выгода и публичные претензии существовали практически одновременно.
И, пожалуй, именно поэтому знак между TRUMP и RADIO в названии этой истории — не просто AND и не только VS. Это одновременно и то, и другое.
#84 от 05.11.2026
