Вторник. И OnAir.ru вновь представляет новый рассказ из цикла «Записки весёлого радиокочегара». Без пафоса, без лишних слов — просто из жизни на радио.
+++
На радио есть вопрос, который выглядит совершенно нормальным:
— Кто это сделал?
Обычно его задают, когда что-то изменилось, исчезло, появилось не там или вообще стало выглядеть так, будто так и не должно было выглядеть.
Казалось бы, сейчас найдётся человек, который сделал, объяснит зачем, и рабочий процесс продолжится.
Но на радио этот вопрос запускает совсем другой процесс.
Первые тридцать секунд никто не знает. Потом выясняется, что, вообще-то, знают все.
Просто знание распределено между несколькими людьми и существует в разных версиях. Один помнит, что это было давно. Другой уверен, что видел это совсем недавно. Третий знает, кто обычно занимается такими вещами, поэтому автоматически считает виноватым его. Четвёртый вообще ничего не видел, но уже готов подтвердить любую версию, лишь бы разговор наконец закончился.
Особенно хорошо работает радиостанционная система коллективной памяти, в которой любое событие старше нескольких месяцев автоматически переводится в категорию «это ещё до меня было».
Причём возраст события определяется не календарём, а удобством. Если человек участвовал — это было вчера. Если может оказаться ответственным — это было до него.
Дальше ответственность начинает перемещаться по станции. Виноват тот, кто отсутствует. Потом тот, кто недавно уволился. Потом человек, который когда-то занимал эту должность. Потом выясняется, что вообще-то он только показывал другому, как это делать.
Иногда к этому моменту обнаруживается ещё одна важная деталь: человек, который сейчас громче всех объясняет, как всё произошло, сам имеет к этому самое непосредственное отношение. Но пока это не доказано, он просто очень хорошо ориентируется в ситуации.
Отдельный этап — версия, согласно которой всё произошло само.
На радио вообще много вещей, которые никто не делал, но они почему-то появляются. Файлы сами перемещаются, старые версии сами возвращаются, настройки сами меняются, а что-то однажды сделанное человеком через полгода уже воспринимается как естественная часть инфраструктуры.
Когда коллективная археология подходит к концу, обязательно находится тот, кто всё это время был рядом.
Обычно он сначала тоже участвует в поисках. Может даже вспомнить несколько подробностей. Потом понимает, что подробностей становится слишком много, и постепенно переходит в состояние человека, который хотел бы стать мебелью.
Наконец появляется короткое:
— А, это я.
И всё становится понятно. Не только кто сделал, но и почему никто не мог вспомнить.
Потому что на радио есть удивительная способность: если никто не хочет оказаться виноватым, событие мгновенно становится коллективным историческим наследием.
А вопрос «кто это сделал?» просто помогает его правильно распределить.
Хотя иногда достаточно найти одного человека.
Который просто честно скажет: «А, это я».
И можно снова работать. Это радио, детка.
#35 от 10.11.2026
